Обладатель Белого Золота стр. 595
ясное солнце. Теперь она понимала, что то был один из благоуханных лугов Анделейна, окруженный лесами и холмами. И теперь он уже не был молод. Он стоял перед ней так же, как и перед Презирающим, — с разбитым лицом, с обессиленным, обмякшим телом. Глаза его были сосредоточены на ней и пылали, словно жаркая полночь, словно черный светоч бездонных небес.
Никакая улыбка не могла смягчить этот взгляд.
Он стоял там, словно ждал, когда она вызнает, наконец, у него всю правду. Но ей не удавалось преодолеть разделяющую их пропасть. Желая заключить его в объятия, она бежала к нему изо всех сил, но глаза его светились темнотой, а расстояние между ними не уменьшалось. Она чувствовала, что, достигнув его, узнает, наконец, какое видение было явлено ему в Ядовитом Огне, и поймет, в чем источник его уверенности. А он был весьма уверен, неколебим, как само белое золото. Но приблизиться к нему ей не удавалось.
— Не прикасайся ко мне!
Его отказ, возведенный в апофеоз отказ прокаженного, поднял в Линден такую волну печали, что на миг она ощутила себя заблудившимся ребенком.
Но тут же ей захотелось повернуться и всей своей новообретенной силой обрушиться на Презирающего. Вызвать белый огонь и смести этого негодяя с лица земли.
Заразу иногда приходится выжигать. А иначе, зачем вся эта сила? И она могла это сделать. Ибо он, Фоул, истерзал Ковенанта так, что теперь Линден не могла достичь его. И чем горше была ее мука, тем жарче становилось стремление овладеть огнем. Левая рука Ковенанта сжимала кольцо, сам же он целиком и полностью находился под ее контролем. Она была способна на это. Раз не осталось другой надежды, раз ей не под силу докричаться до его любви — пусть будет так. Она завяжет схватку, будет бороться, не страшась разрушения, и одержит верх. Пусть Лорд Фоул увидит, что за оружие он выковал.Но взгляд Ковенанта удерживал ее, и она рыдала, словно не была способна ни на что, кроме рыданий. Он ничего не сказал, ничего ей не предложил. Но смотрел на нее, и отвернуться она не могла. А он — разве мог он принять ее? Подобно гнусному Опустошителю, она овладела его волей и смаковала его беспомощность, лишив человеческого начала. Но он остался человеком, желанным, упрямым человеком, который был дорог ей, как жизнь. Возможно, он и безумен. Но что, если с ней дело обстоит еще хуже?
Разве ты не есть Зло?Да, само собой, это так. Но пламя в его глазах вовсе не обвиняло ее во Зле. Он никоим образом не презирал ее. Он лишь отвергал обладание его разумом.
Ты говорила, что доверяешь мне.И кто она такая, чтобы не верить ему? Даже если сомнение и вправду необходимо, почему сомневаться следует в нем, а не в ней самой? Кевин-Расточитель предостерегал ее, и она чувствовала его искренность. Но возможно, и Кевин ошибался, ибо после всего содеянного был ослеплен последствиями и собственным отчаянием. А Ковенант стоял перед нею под солнцем среди цветов, словно краса Анделейна была его внутренним убеждением, той почвой, на которой он обретал опору. Он был одинок и мрачен, так же как и она. Но ее мрачность была