Обманчивая реальность стр. 205
в здания компании «Биотех» в Нью-Йорке и Нью-Джерси. Пусть электронщики проверят записи видеокамер. Вдруг какая-то из них засекла ее появление. Предположительно она вооружена и опасна.
Ева принялась нервно расхаживать взад-вперед по комнате.
– Ей ничто не мешало воспользоваться главным входом. Но она этого не сделала. Беллона устроила для нас обманку. Для нее было важно, чтобы мы зря потратили время, полагая, что она у себя наверху. Но и ей это тоже стоило времени. Драгоценных минут, нужных, чтобы сесть на самолет и сбежать из страны. Теперь же ее транспорт блокирован, банковские счета – тоже.
– Думаю, у нее есть деньги на случай непредвиденных обстоятельств.
– Да, вместо того чтобы сразу бежать, она зря потратила время.
– Она не готова покинуть Нью-Йорк.
– У нее цель. Нечто грандиозное. Мэр. Нет, к Грейси Мэншн ей не подобраться. По крайней мере, не сегодня. Управление полиции – то же самое. Она догадывается, что ее личность нам известна.
В следующую секунду в помещение вошла Пибоди:
– Похоже, что кое-что из вещей она взяла с собой. Скорее всего, украшения. В главной спальне пустой сейф, а также налицо признаки того, что кто-то – по всей видимости, она сама – в спешном порядке рылся в платяном шкафу.
– То есть она рассчитывает уйти. Взяла с собой ценные
вещи и одежду. Она вряд ли стала бы брать их с собой, не будь уверена, что они понадобятся.
– Как-то нехорошо, что она готова бросить внука на произвол судьбы, – заметила Пибоди. – Вот так взять и смыться, а он пусть расхлебывает кашу.
– Ей на него положить с прибором, главное, спасти свою шкуру. Для нее это дело принципа, ее миссия, ее дань Мензини.
– Я по-другому думаю. По-моему, она любит внука. У нее на комоде стоит его фотография в рамке. Плюс еще пара фотоснимков во второй спальне. Кстати, там же есть кое-что из мужской одежды. Все новое, дорогое. И вроде бы его размера. Не скажу точно, но мне показалось, что она натура сентиментальная.
Ева пересекла гостиную.
– Можете дать своим бойцам отбой, – сказала она Левенбауму. – Но пока будьте здесь.
Перепрыгивая через две ступеньки, Ева взлетела на второй этаж, где располагались спальни.
Главная спальня была отделана в тех же нежных, салатово-золотистых тонах, с примесью голубого. Фото Коллуэйя в золотой рамке стояло на антикварном комоде. Лицом к кровати, отметила про себя Ева. Прежде чем уснуть, Беллона смотрела на внука.
– Снимок был сделан здесь, – сказала она, беря фото с комода, и поднесла к широкому окну. – Скорее всего, на террасе. Потому что позади мальчика виднеется река. Принеси остальные, – приказала она Пибоди и с фотографией в руках обошла спальню.
– Любящая, сентиментальная. Или я ошибаюсь? Кто знает. Он ее кровь. Кровь Мензини. Мужчина. Приятной внешности, здоровый, неглупый. И готовый убивать. Готовый пойти по ее стопам. Мензини больше нет, но кто еще остался у нее в этой жизни? Коллуэй. Нет, дочь для нее ничто. Главное, что она произвела на свет внука. Люди возлагают на свое потомство надежды, лелеют в сердце мечты.
Вернулась Пибоди, и Ева буквально вырвала у нее из рук фотографию. На ней Коллуэй, сияя широкой улыбкой, обнимал бабушку за талию. Что же светилось в этих голубых глазах? Гордость? Любовь? Амбиции?