Обнажёнка стр. 3
повторяла только – «ну же, еще…еще…еще….». А мужчина, светя голым задом, мял своими руками попу Марины Романовны и вставлял свой член ей между ног, вновь и вновь. Женя не могла уйти, приросла от шока и только наблюдала. Ведь ей девственнице, не знающей даже что такой поцелуй это казалось безумно пугающим, отвратительным, но вызывающее странное томление внизу живота. Стоны усиливались. Через 15 секунд мужчина издал странный звук, а потом растер по внутреннему бедру своей партнерши белую жидкость. – «Не хами, Миша…что ты делаешь. Мне теперь из-за тебя тащиться на речку мыться». Марина встала и опустила свою юбку. «Умничка! так давно хотелось разрядки» – добавила она, чмокнув мужчину в губы.
Женя вдруг поняла, какая она еще маленькая и глупенькая, разревевшись в голос, побежала, не определяя дороги и сбивая палатки на пути.
–Романова, чего ревешь то? – перед ней вдруг возник однокурсник Павел Шушанкин.
–Ничего, – шмыгнув носом, ответила девушка.
–Хочешь пряник? Я сегодня случайно в сумке нашел, мама тайком, оказывается, засунула под мой теплый свитер.
–Хочу, – улыбнулась девушка.
В ту ночь благодаря сексуально озабоченному Михаилу Евгеньевичу, который разбил все мечты девушки почти прилюдно совершенным половым актом, и необъяснимо вкусному прянику был зачат еще один мальчик, который абсолютно не умел целоваться….
Сон
-У меня голова кружится, – пожаловалась я.
–Правильно, ты спишь всего по 3-4 часа.
–У меня бессонница.
–У тебя муки совести.
Я стою со своим другом на десятом этаже многоэтажного дома. Мы смотрим на облака. Солнце ярко светит в глаза.
–А ты бы женился на мне?
–Вот еще, делать нечего как в 20 лет жениться, – смеется он.
–А если бы тебе было 35 …женился бы? – продолжаю пытать его.
–Если мне будет 35, то и тебе будет 35? Лучше найду молоденькую.
–Противный ты.
–Какой есть, – усмехается он.
Не смотря ни на что, мне с ним хорошо. Рядом с ним ощущение уюта, спокойствия. Мы можем просто молчать, думать о своем и наслаждаться. А потом он вдруг посмотрит на меня улыбнется и скажет смешное, доброе, забавное из-за чего я искренне рассмеюсь. А искренний смех это редкость. И за это ему хочется сказать спасибо.
–А помнишь, как в детстве …
–Нет, кнопка, только не о детстве. Ты сейчас вспомнишь, как мы были спасателями божьих коровок.
– И пчел.
–Особенно пчел… одну мы даже роскошно похоронили под кустом сирени.
–А я хотела быть в детстве актрисой, а ты летчиком…почему мы с тобой никогда не хотели пожениться?
–Смотрю у тебя серьезный «бзик» на это тему.
–Да – я грустно прислонилась к стене.
–Давай не хандри. Вытаскивай свою пока не целлюлитную попу из этой ситуации.
–Я…
–Не любишь его…
–Люблю.
–Не любишь его.
Иногда хотелось стукнуть своего друга детства.
–Можно я дам тебе щелбан? – вежливо спросила я.
–А мне за что? Это тебе нужно, чтобы мозги вернулись. Или лучше твоему ухажеру, который за раз с двумя встречается и до сих пор определиться не может, кто ему нужен.
Конечно, я не любила Вадима. Это чувство странной зависимости не была столь желанной для многих любовью. Мой невыносимый друг был прав. Однако я преклонялась перед его талантом, опытом. И ставила себя ниже. Смотрела снизу вверх и надеялась,