Оборотень следов не оставляет стр. 149
В одну из ночей он пытался камнем, найденным в сарае, где его держали, перерезать вены. Изодрал руку. Тогда его избили уже взрослые, выбив передние зубы. Остальные вываливались сами от недоедания. Пробовал бежать, поймали. После этого не мог встать целую неделю. Нет, теперь Амирбек ему не брат. Просто бандит, от которого надо избавляться. Будь на месте Сергея другой пленник, он бы его убил. Сейчас его нет. Где гарантии того, что он не стреляет в подчиненных и боевых товарищей Сергея?
Сергей уцепился рукой за подоконник и медленно встал. Окно выходило на сад и кошары, в которых он прожил полгода. За ними располагался сложенный из камня забор. Он невысокий, едва доставал Сергею до груди. Сергей часто там был. Вдоль него – яма, куда выливают помои. За забором – проселочная дорога, по которой почти никогда никто не ездит. Потом начинается подъем в гору, покрытую низкорослым лесом. Чуть левее – овраг. Когда ремонтировали дом, Сергей носил туда строительный мусор.
Он немного постоял, прислушиваясь к своим ощущениям и пытаясь понять, сколько сможет пройти.
– Километра три точно, – прошептал он. – А там что-нибудь придумаю.
Сергей оглянулся на двери, потом посмотрел на тарелку с вареной, обильно посыпанной зеленью бараниной, которая стояла рядом с матрасом. Ее принесли, когда он
спал. Мясо было мелко порезано. Хозяйка знала, что ему нечем жевать, и сделала практически фарш.
Сергей снова медленно сел. Надо обязательно подкрепиться. Неизвестно, когда подвернется случай поесть. Да и организм еще не окреп, на счету каждая калория.
Он взял ложку, придвинул чашку ближе и принялся за завтрак. Хлеб приходилось размачивать в чашке с молоком. Десны болели, из-за этого он растирал пищу языком на нёбе.
– Что, Ивашка, кушаешь? – Голос Салтамурата заставил вздрогнуть.
Сергей посмотрел на двери. Сдвинув в сторону занавеску, там стоял в своей неизменной папахе старик.
– Доброе утро! – по привычке Сергей заискивающе улыбнулся.
– Зря радуешься, Ивашка, – старик помрачнел и шагнул в комнату. – Амирбек, конечно, хороший воин и уважаемый человек, но мне нет дела до его русских друзей. Вы отобрали у меня все! Я поклялся перед Аллахом, что ни один кяфир не покинет мой дом живым. Я стар и слаб, но ум мой ясен. Ты скоро умрешь. Еда была отравлена. Жалко, что нельзя отрезать твою глупую голову или просто убить из ружья. Это расстроит Амирбека. Да и не те силы у меня. А так никто не поймет, что ты яд от крыс ел.
Сергея обдало жаром. Он перевел взгляд на тарелку, потом на чашку с молоком.
«Яд смешали с мясом, – догадался он. – Молоко наверняка бы свернулось. Надо срочно промыть желудок! Но для начала убить старого негодяя!»
Не подавая виду, что испуган, Сергей взял чашку и медленно выпил молоко. Потом, придерживаясь за стену, встал.
– Я не верю вам, – говоря это, он почувствовал в ногах слабость. Надо было торопиться.
Шатаясь, Сергей подошел к старику. Тот стоял с окаменевшим лицом, опираясь на свою неизменную палку.
Сергей схватил ее двумя руками и что было сил дернул на себя. Но рывок был до того слабым, что даже этот древний мужчина не покачнулся, а пальцы Сергея соскользнули с костыля.
– Кяфир! – громко прошипел