Оборотень следов не оставляет стр. 152
говоря ни слова, Герат пошел медленнее. Через час они снова вернулись на дорогу, по которой приехали, и двинулись по ней в направлении Гучум-Кале. Было уже совсем темно, когда Герат замедлил шаг и, поравнявшись с хромавшим Мехметом, тронул его за локоть:
– Пришли.
– Да? – турок удивленно закрутил головой. Действительно, справа оказался забор, через дорогу слева светилось бледным желтоватым светом окно. – У тебя есть здесь знакомые?
– А как же? – удивился вопросу Герат и повернул к темнеющему справа силуэту дома.
Мехмет Чатлы много слышал о чеченских традициях, родстве, отношениях в семьях и родах. Наконец, он изучал специально подготовленный по этим темам
материал для сотрудников МИТ. Но оказавшись в Чечне, не переставал удивляться тому, каким мизером информации располагают разведки НАТО об этой республике. Люди на Кавказе знали подробности жизни предков, поддерживали связь с родственниками, которые в других странах уже давно бы считались чужими людьми. Причем никто не составлял генеалогического древа, все держали в голове. Вот и сейчас Герат потратил примерно полчаса, перечисляя цепочку родных и близких, которые связывали его с семьей, где они остановились. Конечно, в Турции тоже трепетно относятся к таким моментам, но все же не так, как на Кавказе. Мехмет так и не понял, кем приходится Герату похожий на квадрат крепыш, не говоря уже о его пяти детях и супруге. Переночевав, к обеду следующего дня они уже подъезжали к дому Салтамурата.
– Что это такое? – сидевший на переднем сиденье «Жигулей» Герат наклонился вперед, едва не ударившись лбом о лобовое стекло. Находившийся за рулем родственник притормозил и поехал медленнее.
Мехмет выглянул вперед. Перед домом, который они покинули накануне, стояли люди, а въездные ворота были открыты. Так бывает, когда кто-то умер.
– Наверное, твой Сергей отправился к своему Богу, – вырвалось у Мехмета.
– Нет, – уверенно заявил Герат. – Он русский, тем более его пребывание здесь скрывалось. Наверное, не стало Салтамурата. Ты же видел, он с трудом ходил.
Машина встала напротив ворот.
Герат торопливо вышел наружу и направился к стоявшим в стороне старикам. Мехмет поправил спрятанный под одежду пакет и последовал его примеру. Спустя минуту Герата было невозможно узнать. Лицо его сделалось черным, взгляд – звериным. Он устремился в дом. Не зная, как быть, Мехмет прошел во двор и встал в тени навеса. Время тянулось медленно. Страшно хотелось пить, но Мехмет не решался пройти даже в сад, где стояли бочки с водой. Наконец на пороге появился Герат. Теребя воротник рубашки, он подошел к Мехмету:
– Этот шакал Сергей убил деда Салтамурата.
– Как такое могло случиться? – не веря своим ушам, опешил Мехмет. – Только вчера он не мог даже ходить.
– Его кормили, давали лекарства, – стал перечислять Герат. – Из ямы вытащили... Как он мог? Совсем старого человека! – Глаза чеченца налились кровью. Он схватил Мехмета за отворот рубашки: – Это все из-за тебя!
– При чем тут я? – растерялся турок.
– Не было бы твоего тайника, я бы не пришел сюда и не выпустил этого кяфира.
– Но ведь и старик просил тебя забыть старую дружбу! – напомнил Мехмет. – А где он сейчас?
– Ушел, – лаконично ответил Герат и посмотрел в сторону сада. – Теперь я не отпущу