Обоснование и защита марксизма .Часть первая стр. 175
détail, г. Михайловский) et le texte que ce sont les intérкts materials du plus grand nombre qui en ont été le vrai mobile" и проч. — "Histoire des institutions politiques de l'ancienne France. Les origines du systиme féodal", Paris 1890, p. 94.
149
"Русское Богатство", янв. 1894 г., отд. II, стр. 117.
150
Что же касается применения биологии к решению общественных вопросов, то "новые слова" г. Михайловского восходят, как мы видели, по своему "типу" к двадцатым годам нынешнего века. Очень почтенные старцы "новые слова" г. Михайловского! В них "русский ум и русский дух" подлинно "зады твердит и лжет за двух"!
151
Там же, стр. 108.
152
Там же, стр. 113–114.
153
Монтескье говорил: дана географическая среда — даны свойства общественного союза: в одной географической среде может существовать только деспотизм в другой — только небольшие независимые республиканские общества и т. д. Нет возражал Вольтер: в одной и той же географической среде, с течением времени, появляются различные общественные отношения, следовательно, географическая среда не имеет влияния на историческую судьбу человечества: все дело в мнениях людей. — Монтескье видел одну сторону антиномии; Вольтер и его единомышленники — другую. Разрешалась эта антиномия обыкновенно лишь помощью взаимодействия. Диалектический материализм признает, как мы видим, существование взаимодействия, но он при этом объясняет его, указывая на развитие производительных сил. Антиномия, которую просветители могли, в лучшем случае, лишь спрятать в карман, разрешается очень просто; диалектический разум и здесь окалывается бесконечно сильнее здравого смысла ("рассудка") просветителей.
154
После всего сказанного ясно, надеемся, и отношение учения Маркса к учению Дарвина. Дарвину удалось решить вопрос о том, как происходят растительные и животные виды в борьбе за существование. Марксу удалось решить вопрос о том, как возникают различные виды общественной организации в борьбе людей за их существование. Логически исследование Маркса начинается как раз там, где кончается исследование Дарвина. Животные и растения находятся под влиянием физической среды. На общественного человека физическая среда действует через посредство тех общественных отношений, которые возникают на основе производительных сил, первоначально развивающихся более или менее быстро, смотря по свойствам физической среды. Дарвин объясняет происхождение видов не прирожденной будто бы животному организму тенденцией к развитию, как это делал еще Ламарк, а приспособлением организма к условиям, вне его находящимся: не природой организма, а влиянием внешней природы. Маркс объясняет историческое развитие человечества не природой человека, а свойствами тех общественных отношений между людьми, которые возникают при воздействии общественного человека на внешнюю природу. Дух исследования решительно одинаков у обоих мыслителей. Вот почему можно сказать, что марксизм есть дарвинизм в его применении к обществознанию (мы знаем, что хронологически это не так, но это не важно). И это единственное научное его применение, потому что те выводы, которые делали из дарвинизма некоторые буржуазные писатели, были не научным его применением к изучению развития общественного человека, а простой буржуазной утопией, нравственной проповедью очень некрасивого содержания подобно тому, как гг. субъективисты занимаются проповедями красивого содержания. Буржуазные писатели, ссылаясь на Дарвина, в действительности рекомендовали своим читателям не научные приемы Дарвина, а только зверские инстинкты тех животных, о которых у Дарвина шла речь. Маркс сходится с Дарвином, буржуазные писатели сходятся со зверями и скотами, которых изучал Дарвин.
155
Мы