Обратный отсчет в Родезии стр. 70
были?
— Ночью нет. Однажды приезжал днем искать Эда Скити.
Из леса тянуло зябкой сыростью. Взявшись за руки, они молча двинулись по тропинке. В тишине звучали лишь их шаги. Скоро послышался, все усиливаясь, грохот воды, низвергавшейся в теснину. Дождливая пора еще не кончилась, вода в реке держалась на самом высоком уровне. В сухое время Замбези можно было перейти вброд, почти не замочив ног. Малко настороженно всматривался в сумрак. Что ему приготовили? Он немного отстранился от Дафны, чтобы она не почувствовала его напряжения. У развилки тропы Дафна, помешкав, повернула налево.
— Придется надеть плащи, — предупредила она.
Они натянули на себя полупрозрачные дождевики. Действительно, миновав метров сто, они попали под частый дождь. С неба густо сеялась водяная пыль. Все кругом пропиталось влагой от никогда не прекращавшегося дождя. Они вышли к Чертову порогу. Зрелище впечатляло. Однако Малко не был в состоянии вполне насладиться необычной картиной, хотя они остановились не менее чем в десяти метрах от края обрыва.
Малко озирался время от времени, пытаясь вглядеться в темноту, но лес рос так густо, что в нем вполне мог притаиться целый полк.
Дафна Прайс зябко повела плечами и потянула Малко за руку, увлекая его прочь от берега.
— Здесь слишком сыро! И в этих плащах неприятно...
Они поворотили назад, удаляясь от Чертова порога и направляясь к тропе, проложенной но берегу вверх от водопадов. Внезапно их взглядам предстала статуя, возвышавшаяся посреди открытого пространства. Дафна Прайс остановилась и промолвила:
— Памятник Ливингстону. Какой был человек! Подумать только, прошел всю Африку пешком!
Она вздохнула:
— Когда черные возьмут власть, они разломают памятник и сбросят в водопад!
Ее рука дрожала. Несмотря на все то, что ему было известно об этой женщине, в нем шевельнулось сочувствие. В ней было больше от фанатички, чем от робота.
Решив сделать последнюю попытку отвести ее от греха, он наклонился к ней:
— Может быть, вернемся?
Они сняли плащи, потому с неба перестало лить. Теплое тело спутницы прижалось к нему:
— Погуляем еще немного. Пошли смотреть обезьян, их очень много на этой тропе.
Сердце Малко сжалось. Это было именно то, что он и предполагал.
Внутренне напрягаясь до предела, он двинулся по тропе, оставив за собой статую Ливингстона, — вероятно, последний еще не поверженный памятник, воздвигнутый в Африке в память о колониальной эпохе... Шум водопада слышался здесь приглушенно. Дорожка шла берегом Замбези в трех-четырех метрах от обрыва, под которым мчалась вода и в ста метрах ниже обрушивалась на дно теснины...
В молчании они шли по совершенно безлюдной тропе. Шестым чувством Малко ощущал близкую опасность. Ему казалось, что Дафна крепче держала его под руку. Он старался придумать способ обезоружить Дафну психологически и спасти свою жизнь. Кое-какие меры предосторожности, принятые им, могли оказаться совершенно бесполезными.
Метров через сто тропа поворачивала в глубь леса. Дафна остановилась:
— Посмотрите на месяц.
Полный месяц отражался в черной воде, покрывая реку серебристой рябью. Вдруг над рекой пронеслись жуткие вопли. Они доносились с острова Принцессы Виктории, напротив которого они находились. Точно резали свиней. Однообразные, повторявшиеся через равные промежутки времени, визги.
— Что такое? — поразился Малко.
От невыносимого нервного напряжения его нервы начинали сдавать.
Дафна рассмеялась:
— Случка бегемотов. Очень шумные звери. Однажды они забрели к