Библиотека

Общак стр. 80

Размер шрифта
-
+
Тема

ним, волоча за собой сумку с Эриком, колеса подпрыгнули на пороге и задребезжали по обледенелому тротуару.

И что за хрень там теперь? Марв видел, как чеченцы выходят из бара с одной сумкой на колесах, причем потребовалось два человека, чтобы поставить ее в фургон. Ему показалось, что, когда они пришли, у них было несколько сумок. Неужели все это для денег?

Он опустил стекло, когда чеченцы отъехали, и выбросил окурок на обледенелый снег возле гидранта. Окурок покатился по насту, свалился с тротуара и зашипел, упав в лужу.

Вот что еще он сделает, когда доберется до Таиланда: бросит курить. Хватит уже. Он стал поднимать стекло и заметил на тротуаре человека, стоявшего в каких-то трех дюймах от него.

Тот самый парень, который несколько недель назад спрашивал у него дорогу.

— О черт! — едва слышно произнес Марв, когда парень выстрелил ему в лицо.

— А теперь ступайте с миром, живите в любви и служите Господу!

Отец Риган перекрестил паству, и на этом все закончилось — последняя месса.

Все переглянулись, самые стойкие, кающиеся грешники, семь завсегдатаев: Боб и Торрес, вдова Малоун, Тереза Коу, старик Уильямс и еще двое, которые ходили не регулярно, а лишь время от времени и вот зашли на последнее действо. Боб видел на лицах одинаковое онемение — все знали, что это должно было случиться, но все-таки не были готовы.

— Если кто-нибудь захочет купить одну из скамей, прежде чем они будут проданы оптом, позвоните в дом священника, — сказал отец Риган. — Брайди будет отвечать на звонки еще три недели. Да благословит вас всех Господь!

С минуту никто не шелохнулся. Наконец вдова Малоун зашаркала по проходу, Торрес поднялся следом за ней. За ним потянулись остальные. Боб со стариком Уильямсом вышли последними. У чаши со святой водой Боб в последний раз перекрестился в этих стенах, поймав на себе взгляд старика Уильямса. Старик улыбнулся, кивнул несколько раз, однако ничего не сказал, и они вместе вышли на улицу.

Боб с Торресом постояли на тротуаре, глядя на церковь.

— Вы в этом году когда елку выбросили? — спросил Боб.

— На другой день после Малого Рождества, — сказал Торрес. — А вы?

— Я тоже, — сказал Боб.

Они кивнули друг другу и снова принялись созерцать церковь.

— Точно так, как я предсказывал, — сказал Торрес.

— Что именно?

— Церковь продали «Миллиган Девелопмент». Здесь будет кондоминиум, Боб. Светские лица будут сидеть за этим прекрасным окном, потягивая свой паршивый «Старбакс» и рассуждая о своей вере в тренера по пилатесу. — Он нежно и грустно улыбнулся Бобу и пожал плечами. А потом спросил: — Вы

любили своего отца?

Боб долго смотрел на Торреса, пока не убедился, что коп говорит совершенно серьезно.

— Очень.

— И вы были с ним близки?

— Да, — сказал Боб.

— И я тоже. Так нечасто бывает. — Торрес снова поднял голову и взглянул на церковь. — Это была великолепная церковь. Соболезную по поводу Кузена Марва.

— Мне сказали, он погиб, когда у него пытались угнать машину.

Торрес широко раскрыл глаза:

— Его казнили. В полутора кварталах от вашего бара.

Боб немного посмотрел на улицу и ничего не ответил.

— Эрик Дидс, — сказал Торрес. — Я однажды упоминал его.

— Я помню.

— А тогда не помнили.

— Я помню, что вы упоминали его

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.