Обыкновенная Мёмба стр. 217
лимбе, диске, регуляторе с красной чертой на моем теле, на металле, и на оболочке. Как вы меня поняли? Как вы меня поняли? Повторите.
— Совмещаю красную черту на лимбе с красной чертой на оболочке.
— Вы поняли правильно. Совмещайте.
— Совместил! — доложил Виктор, передвинув рукоятку в нужное положение.
Робот помолчал, словно прислушиваясь к тому, что в нем происходит, и неожиданно запел. Ребята вздрогнули — так это было неожиданно, а робот пропел:
— Ну, на-ажми-и-те мне-е кно-опку. Ну, на-жми-те мне кно-опку!
Виктор нажал.
— А те-пе-ерь о-тхо-ди-те-е к до-ро-ге-е… Отходи-те-ее… к до-о-о-оро-о-ге бы-ыстре-е-й. Побыстре-е-е-й!..
Голос у робота оказался приятным. Он походил на звуки электрической гитары, но в нем звучали жалобные нотки, от которых у ребят защипало глаза. Подумать только, робот явно самоуничтожался. Это было что-то вроде самоубийства. И каким бы робот ни был созданием, все-таки он был мыслящим существом, и жалость все больше охватывала ребят.
— Зачем ты это сделал? — с упреком спросила Валя.
— Но он же просил, — растерянно пролепетал Виктор. — И я же не представлял, что… — Но он тут же рассердился. — А почему ты думаешь, что он самоуничтожается? Может, он еще на что-нибудь запрограммирован. И если ему не сделать то, что сделали мы, вернее, я, ему будет еще хуже. Ты знаешь, что там у него внутри?
Валя смутилась и пробормотала:
— Я, конечно, не знаю… Но все равно жалко… Хоть он и вредный, и чудак… а все равно…
— Хватит болтать. Пошли к дороге.
Робот словно специально ожидал окончания этого разговора и опять запел:
— По-обыстре-ей! По-обыстре-ей!
Теперь его голос звучал резко и властно. Ребята невольно прибавили шаг, часто оглядываясь. Корабль, укороченный и какой-то жалкий, стоял на дымном от росы лугу, освещенный занимающимся рассветом. Из люка донесся почти человеческий голос:
— Прощайте! Прощайте!
Лес подхватил этот голос и влажно ответил: «…щай… щай…»
Выходной люк захлопнулся. Над кораблем заструился воздух. Темно-серое тело корабля стало быстро и неуловимо светлеть. Воздух струился все гуще и быстрее, смазывая контуры корабля, и он словно исчезал в этом струящемся мареве, которое столбом тянулось к начинающему зеленеть небу и пропадало в нем.
Через несколько минут все было кончено. Там, где стоял корабль, пронесший ребят из одного конца Галактики в другой, не было ничего. Совершенно ничего. Только на примятой траве темнело пятно от испарившейся росы. И никто не знал и никогда не узнает, был ли там корабль или не был: он действительно испарился.
Ребята стояли грустные и какие-то ошарашенные. Валя молча ткнула каждому в руки по тюбику, и они механически, не думая, стали пить последние мёмбянские напитки. Они освежили и укрепили ребят.
— Ну что ж… Надо добираться домой. Пошли к дороге.
— Ох и достанется же нам! — покрутил головой Андрей. — Поди докажи, что с нами произошло на самом деле.
— Ну и что, что достанется? — храбро сказала Валя. — Зато пусть они посмотрят то, что мы видели.
Ребята переглянулись. А что, в самом деле? За то, что они видели, можно выдержать любые наказания. Все они не так страшны, как то, через что они прошли и вернулись на свою Землю.
И они бодро пошагали к дороге. В этот ранний час по ней проносились только огромные фургоны междугородных перевозок. Их водители всегда спешили,