Очистка-2. Точный расчёт стр. 44
отверстиями, бросавшими блики света через весь зал. Свет отражался от зеркал, укреплённых на генераторном дизеле и громадной динамо-машине, позволяя Джульетте таким образом точно выверить все поверхности. В основном её заботил вал между двумя этими агрегатами — тот самый стальной стержень толщиной в поясницу взрослого человека, который преобразовывал энергию впрыскиваемого топлива в электрическую. Джульетта надеялась, что ей удалось выровнять агрегаты на обоих концах сердечника с точностью до одной тысячной дюйма. Всё, чем они сейчас занимались, не имело прецедента. Они с коллегами планировали процедуру наладки в режиме аврала, просиживая над чертежами ночи напролёт, пока подачу энергии обеспечивал запасной генератор. Теперь оставалось только сосредоточиться, надеясь, что восемнадцатичасовые смены не были потраченным зря временем, и довериться планам, которые она составила ещё тогда, когда имела возможность больше отдыхать и лучше соображать.
Пока она выверяла всё в последний, решающий раз, в зале стояла мёртвая тишина. Джульетта подала знак, и Марк со своей бригадой принялись затягивать массивные болты на новых креплениях. Прошло уже четыре дня моратория. Генератор надо было запустить к утру, а к вечеру он уже должен заработать на полную мощность. Они поставили новые кожухи и сальники, отполировали цилиндр сердечника, для чего юным «теням» пришлось забираться в самое сердце механического чудища, словом, проделали такое количество работы,
что Джульетта заопасалась, а запустится ли генератор вообще после всех этих вмешательств. За всю её жизнь он ни разу полностью не отключался. Старый Нокс помнил, когда машина выключила себя сама — там что-то стряслось; он тогда был «тенью», совсем мальчишкой. Но для всех остальных неумолчный рокот двигателя был обычной жизненной составляющей наряду с ударами собственного сердца. Джульетта страстно желала, чтобы всё работало, как задумано. Ведь это была прежде всего её идея отремонтировать машину! Она постаралась успокоить себя мыслью, что иначе было нельзя; самое худшее, что может произойти — это что мораторий придётся продлить, пока они не выяснят, что пошло не так. Всё же это лучше, чем поджидавшая их в совсем недалёком будущем полная катастрофа.
Марк просигналил, что болты закреплены, контргайки затянуты. Джульетта спрыгнула с платформы и пошагала к генератору. Спокойно идти под взглядами стольких людей было трудно. Она никак не могла поверить, что эти грубые работяги, члены её обширной и беспокойной семьи, могли сохранять абсолютную тишину. Похоже, все затаили дыхание, опасаясь, не окажутся ли напряжение и труды последних дней напрасными.
— Готовы? — спросила она у Марка.
Тот кивнул и вытер руки о грязную тряпку, которую всё время таскал на плече, словно шаль. Джульетта сверилась с часами. Вид секундной стрелки, безостановочно свершающей свой круг, успокоил её. Так было всегда: стоило ей заволноваться по поводу, будет ли тот или иной механизм работать, — и её глаза обращались к запястью. Не затем, чтобы узнать, который час, а чтобы взглянуть на что-то, что она отремонтировала собственными руками. Это был такой нелёгкий труд — на одну только чистку и сборку мельчайших, почти невидимых деталей ушло несколько лет — что по сравнению с ним любая задача начинала казаться легковыполнимой.
— Идём по графику? — спросил Марк, улыбаясь во весь рот.
— Всё как надо.
Она повернулась к диспетчерской и кивнула. По залу поползли шепотки —