Очки пигмалиона стр. 6
На последних нотах голос ее дрогнул; она замолчала.
— Галатея… — осторожно начал Дэн, — это печальная песня, Галатея. Почему же твоя мать была печальна? Ты же говорила, что все в Паракосме счастливы.
— Она нарушила закон. — Галатея посмотрела ему прямо в глаза. — Это неизбежный путь к печали. — Она влюбилась в призрак! Он, как и ты, явился и погостил здесь, а потом ему надо было возвращаться. Так что, когда пришел предназначенный ей возлюбленный, было слишком поздно, понимаешь? Она стала навеки несчастной и бродит по миру с места на место. Я никогда не нарушу закон, — заявила она решительно.
Дэн взял ее за руку.
— Я хочу, чтобы ты всегда была счастливой, Галатея. — Она тряхнула головой:
— Я счастлива, — сказала она и улыбнулась нежной мечтательной улыбкой.
Тени лесных деревьев-гигантов пересекли реку, и солнце спряталось в них. Они шли рука об руку, но, когда добрались до выложенной разноцветными камешками тропинки возле дома, Галатея отпрянула от Дэна и быстро зашагала вперед. Когда он подошел к дому, Левкон сидел на своей скамье у входа. Галатея обернулась, и Дэну почудилось, что в ее глазах снова блеснули слезы.
— Я очень устала, — призналась она и скользнула внутрь.
Дэн шагнул за ней, но старик поднял руку.
— Друг из царства теней, — сказал он, — задержись на минутку.
Дэн сел на скамью.
— Я говорю это, не желая причинить тебе боль, — продолжал Левкон, — если призраки способны чувствовать боль. Дело вот в чем: Галатея любит тебя, хотя, я полагаю, она еще этого не осознала.
— Я тоже ее люблю, — признался Дэн. Седой Ткач уставился на него:
— Не понимаю. Субстанция и в самом деле может любить тень, но как тень может любить субстанцию?
— Я люблю ее, — настаивал Дэн.
— Тогда — горе вам
обоим! Потому что это невозможно, это противоречит законам. Суженый для Галатеи назначен, возможно, он уже приближается.
— Законы! Законы! — пробормотал Дэн. — А чьи это законы? Не Галатеи — и не мои!
— Но они существуют, — настаивал Седой Ткач. — Ни ты, ни я не можем их критиковать — хотя я все же не понимаю, какая сила могла их отменить и допустить твое присутствие здесь!
— Я не голосовал за ваши законы. Старик пристально поглядел на него:
— А разве кто-то где бы то ни было голосует за законы? — спросил он.
— В моей стране — мы голосуем, — парировал Дэн.
— Безумие! — проворчал Левкон. — Закон, созданный людьми! Какая польза в созданных людьми законах? Если вы, тени, создадите закон, что ветер может дуть только с востока, разве западный ветер подчинится ему?
— Мы принимаем такие законы, — признал Дэн с горечью. — Они могут быть глупыми, но они ничуть не более несправедливы, чем ваши.
— Наши законы, — заявил Седой Ткач, — это неизменяемые законы мира, законы природы. Насилие — всегда несчастье, я это видел. Теперь, — продолжал он, — я вынужден просить тебя о милосердии: твое пребывание здесь коротко, и я прошу, чтобы ты не причинил большего вреда, чем тот, который уже сделан. Будь же милосерден: пусть ей будет не о чем сожалеть.
Снова он проснулся