Одаренная девочка и прочие неприятности стр. 5
стоявшая от него по правую руку, нещадно била в глаза.
Все с тем же радостным нетерпением он переспросил:
– Ну, Игорь Октябриевич, чего же мы ждем?
– Лично я жду, когда бредить перестану.
Похищенный слесарь сощурился и как бы невзначай перевел взгляд на скрещенные на столе руки собеседника: ногти короткие, округлой формы, черные. Плохой знак.
Толстяк притворно вздохнул:
– Не прибедняйтесь. У столь многообещающего молодого человека светлое будущее, и мы надеемся, что вы свяжете его с нашей компанией.
Молодой человек сорока трех годиков не сразу понял, что речь о нем.
– Вы меня простите, конечно, но вы вообще кто? – Игорь и сам поражался, каким вежливым может стать, если приковать его наручниками к стулу.
– Ох, что же я, в самом-то деле? Тимофей Иванович Котов-Шмулинсон, завуч по учебно-воспитательной работе в интернате АСИМ.
«Хана мне», – подытожил Игорь. Худшие догадки подтвердились. С ним общался самый настоящий людоед, пусть и в многовековой завязке, а подобное времяпрепровождение лично у Игоря никогда не ассоциировалось со светлым будущим.
Тимофей Иванович пошевелил усами и продолжил, не снижая градуса радости и лучезарности, словно общаясь со смертельно больным:
– Может быть, чаю? Или вы предпочитаете кофе?
– В такой ситуации я предпочел бы виски, – с мрачной уверенностью отчеканил Игорь.
– Ох, ну что же вы! У нас не пьют в принципе, – всплеснул руками завуч.
– Частично это объясняет, почему для собеседования приходится похищать людей…
Тем временем мозг пленника лихорадочно пытался осознать происходящее. В детстве вместе с бесценными рекомендациями носить зимой шапку, доедать суп и не дразнить сестру он получил от родителей еще одну – никогда не связываться с людоедами. Ежедневно варясь в мире нечисти, они четко понимали, какую мудрость передать сыночку. Но откуда в России взяться нечисти, спросите вы? Что ж, попробуем разобраться.
Любые попытки подробно описать мироустройство рано или поздно приводят к тому, что взгляд слушателя стекленеет, а кивает он не столько твоим словам, сколько некой песенке в своей голове. Поэтому давайте попробуем взглянуть на ситуацию под менее научным углом: забудьте «пузырьки шампанского», теорию струн и мультиверсум. Представьте ванну.
Ладно, чугунная ванна – это не очень-то впечатляющее зрелище, но добавим немного горячей воды, пену, часик свободного времени – и вуаля, картинка становится гораздо приятней. И вот теперь, когда мы расслабились, физика нанесет свой коварный удар.
Возьмем пузырек пены побольше. Вода, на поверхности которой он расположен, – это магия мироздания. Спокойная, теплая, глубокая. Пузырь – наш мир. Он определенно связан с магией, но друг в друга они не проникают. Мир-пузырик держится на хрупком балансе своих стенок, то есть физических законов, порожденных в том числе и магией-водой. А мы, если захотим, сможем просунуть в него палец со стороны воды: граница двух сред вполне проходима.
Сопоставив воду с магическим миром, пузырь – с нашей реальностью, а магических существ – с пальцем, мы получим примерное представление о том, что откуда взялось и почему так получается.
А теперь попробуйте засунуть два пальца. А теперь три. А теперь… а нет, пузырь уже лопнул. Переизбыток магических существ приведет в нашем мире примерно к тому же – давление на нежную реальность усилится, и в какой-то момент может случиться «бах»: чем больше магии в одном месте, тем выше