Одаренная девочка и прочие неприятности стр. 8
Стоит согласиться, как в тот же день дверь откроют ногой и меня под белы рученьки выведут в менее образовательное казенное учреждение.
Старый оборотень отложил ручку и принял чрезвычайно напыщенный вид. С парадоксальным смирением Игорь понял, что сейчас последует внеочередная лекция.
– Мы по-прежнему интернат АСИМ. Вероятно, вы не были в курсе – признаться, порой даже мне сложно отследить все касающиеся нас законодательные акты, вышедшие за последние пару тысяч лет, – но директор имеет право принять на работу даже преступника. И на время исполнения обязательств перед интернатом подобный сотрудник находится вне юрисдикции любых организаций. А после… Полагаю, это будет демонстрацией ваших восхитительных навыков исчезновения средь бела дня, о которых я наслышан. Ничего сложного.
– А с чего вы вообще взяли, что остальному миру не плевать на эти ваши акты глубокой древности?
Котов-Шмулинсон игриво сощурился:
– Молодой человек, а как вы думаете, почему здесь работаю я?
Игорь открыл рот. Игорь вежливо закрыл рот.
Завуч продолжал:
– Конечно, некоторые проблемы бывают. Все-таки желающих вздернуть заслуженного педагога на ближайшем дубу обнаружилось до огорчения много. Но пара слов директора – и окружающие становятся просто восхитительно понимающими людьми. Ну да, съел кого-то из прапрапрапрадедов, так что же? Не лишать же детей из-за этого уроков истории.
– Железобетонная логика.
– Естественно. Но, к сожалению, мы выбиваемся из графика. Не возражаете, если я продолжу?
– А если возражаю?
– В таком случае вынужден буду убедительно склонить вас к сотрудничеству. – Казалось бы, при этих словах Тимофей Иванович просто размял руки, пошевелив в воздухе пальцами, но Игорь успел уловить блеск мелькнувших стальных когтей.
– Я готов продолжить.
– Прекрасно. Итак, по какой причине вы ушли с предыдущего места работы?
Темный зал, очерченный на песке круг. Крики, кровь. Огромный смуглый мужчина падает на пол и больше не поднимается. Радостный лай. Дикий рев. Игорю было что терять, и он не вмешался. Всем было что терять, и не вмешался никто. Один против пятерых. Троих одолел. Но не последних двух. Если бы помог хоть кто-то…
Крик сестры. К ней идет поджарый блондин в черной косухе. Игорю по-прежнему есть что терять, но терять сестру страшнее. Выступает вперед. Все равно все испортил, карьерист хренов. Не уберег. Спасай, что осталось.
Моргнув, бывший богатырь вернулся в реальность.
– Из-за трусости.
– В документах сказано, что вы выбили клык вожаку волкодлаков, – с подозрительно участливой улыбкой отметил Котов-Шмулинсон.
– А вот это уже был трезвый расчет.
– Интересно, интересно. – Пробежав глазами по бумагам, он продолжил: – Ваш главный недостаток?
– Нефотогеничен.
– А главное достоинство?
– Дважды смог перепить медведя.
– Как вы узнали о вакансии?
– Внезапно и против своей воли.
– Почему решили оставить ту работу, которая есть у вас сейчас?
– Я и не собирался.
– Чем вы любите заниматься в нерабочее время?
– Спасать свою задницу.
– Почему считаете, что подходите на эту должность?
– Я так вовсе не считаю!
Толстяк все тщательно записал, закрыл папку и радостно откинулся в кресле.
– Вот видите, как быстро мы управились благодаря вашей покладистости. Так-так, даже чуть раньше уложились. Полагаю, вы бы хотели перекусить?
– Очень. – Игорь не раздумывал ни секунды. Для еды ему нужны будут руки. Хотя бы одна рука. А это шанс на спасение.
Завуч встал, аккуратно задвинул за собой стул и ушел в соседнюю комнату.