Одержимый магией стр. 3
лорда Рондовала обрушились каменные глыбы, которые свалили его на пол и погребли под собой.
Мор выпрямился. Вращение посоха замедлилось, и он снова стал просто посохом. Мор тяжело оперся на него.
Когда эхо в зале замерло, звуки боя тоже начали стихать. Буря начала удаляться, молний стало меньше, удары грома доносились откуда-то издалека. Ардель, один из лейтенантов Джареда, медленно вышел вперед, пристально глядя на кучу камней.
— Все кончено, — сказал он наконец. — Мы победили…
— Вроде бы, да, — ответил Мор.
— Его людей осталось совсем немного.
Мор кивнул.
— …а драконы? …и другие его сверхъестественные слуги?
— Теперь они не очень опасны, — мягко ответил Мор. — Я сам ими займусь.
— Хорошо… Что… что это за шум?
Они прислушались.
— Какой-нибудь колдовской трюк, — сказал сержант по имени Маракас.
— Узнай точнее. Сходи и посмотри. Доложи немедленно.
* * *Маусглов в это время прятался за шторами вблизи от лестницы, ведущей вниз, в подвалы. Он хотел вернуться в свою камеру и запереться там. Пленник Дета, рассудил он, вправе рассчитывать на доброжелательное отношение. Но он успел добраться только до этого места, когда ворота замка распахнулись, ворвались нападающие и состоялась дуэль магов. Все это Маусглов видел через дырочку в шторах.
И теперь, когда внимание всех было направлено на другое, был самый подходящий момент, чтобы выскользнуть из своего убежища и скрыться в подвал. Но… любопытство пересилило. Он остался.
Вскоре внесли сверток, издающий какие-то звуки. Сержант Маракас держал в руках плачущего ребенка.
— Дет, наверное, приготовил его для жертвоприношения, чтобы добиться победы, — предположил он.
Ардель наклонился и посмотрел на ребенка. Он взял его хрупкую ручонку и повернул ладонью вверх.
— Нет. На его правой руке родимое пятно в форме дракона. Это фамильный знак могущества, — сказал он. Это ребенок самого Дета.
— О!
Ардель взглянул на Мора. Но старик глядел на ребенка, не замечая ничего вокруг.
— Что мне с ним делать? — спросил Маракас.
Ардель прикусил губу и сказал:
— Этот знак означает, что ребенок будет колдуном. Даже если ему никто ничего не скажет об отце, он все равно рано или поздно узнает правду. И когда это произойдет, захочешь ли ты встреться с колдуном, который знает, что ты участвовал в убийстве его отца и уничтожении его рода?
— Понимаю, что ты предлагаешь, — начал Маракас.
— Самое лучшее — уничтожить ребенка.
Сержант отвернулся. Затем сказал после непродолжительного молчания:
— А, может, отослать его в отдаленную страну, где никто никогда не слышал о роде Рондовал?
— И где однажды появится путешественник, который обо всем знает? Нет. Нерешительность может погубить нас. Другого выхода я не вижу. Надо быть решительным
и безжалостным.
— Сэр, а, может, просто отрубить ему руку? Это все же лучше, чем убийство.
— Могущество все равно останется, — вздохнул Ардель. — И с рукой и без руки. К тому же здесь очень много свидетелей. Будут ходить легенды, которые только добавят горя. Нет. Если ты не можешь сделать это сам, среди нас найдется тот, кто…
— Подожди! — это сказал старый Мор. Он как-будто очнулся ото сна. — Выход есть. Есть возможность оставить ребенку жизнь и быть уверенным, что твои опасения не сбудутся, — он подошел и тронул ребенка за руку.
— Что ты предлагаешь? — спросил Ардель.
— Когда-то, тысячи лет назад, у нас были большие города,