Одержимый магией стр. 384
из ямы. Он направился к северной стене, противоположной той, по которой они карабкались раньше.
Дойдя до стены кратера, Маусглов крепче ухватился за Лунную Птицу, разгадав его намерение подпрыгнуть и начать подъем.
— Лунная Птица! Тебе не добраться до вершины по этой стороне. Этот склон почти вертикальный и гладкий.
— Я знаю.
— Тогда зачем лезешь?
— Здесь легче. Пока.
— Но..
— Подожди пока не выберемся.
Маусглов вспомнил о горном выступе, о котором он говорил. Он выглядел достаточно широким и мощным, чтобы выдержать Лунную Птицу — но, в действительности, это была лишь мертвая горная порода.
Лунная Птица быстро взобрался на него, он передвигался намного ловчее и быстрее, чем в предыдущий раз. На этой стене было меньше уступов, она была круче. Когда они влезли еще выше, Маусглов повернулся и посмотрел вниз. Пламя стало разгораться еще ярче, сливаясь в единый костер. Жар дохнул ему в лицо. Один за одним стали подниматься тепловые потоки.
Наконец Лунная Птица достиг желаемого выступа, удобно устроившись на нем, он тоже посмотрел вниз. Лишь только он бросил взгляд, огонь превратился в настоящую огненную бурю. Тепло мощным потоком устремилось в высь.
— Что происходит? — теперь уже в слух спросил Маусглов.
— Последний взрыв сорвал меня со стены, — ответил Лунная Птица. — Упав в кратер, я ощутил, что жезл находится совсем рядом.
— А пламя появилось уже тогда?
— Я вызвал пламя. Я хотел отогнать преследователей.
— Как тебе это удалось?
— Я использовал могущество нижнего крайнего сегмента жезла. Он для вызова магического огня.
— Ты можешь пользоваться скипетром. Я даже не догадывался…
— Только самым нижним сегментом. Драконы знают секреты огня.
— Хорошо, кажется теперь мы в безопасности, но пламя разгорается все сильнее. Тебе нужно загасить костры — если, конечно, ты сумеешь.
— Нет.
— Почему?
— Мне необходим сильный поток тепла. Чтобы подняться отсюда.
— Я не понимаю.
— Я могу сливаться с тепловыми потоками. В теплом воздухе легче подняться на верх.
Тени от костров заплясали теперь уже почти
рядом с ними. Маусглов вновь ощутил жаркую волну.
— До края не так уж далеко… — сказал он. — Ты уверен, что сможешь подняться в тепловом потоке на эту высоту?
— Жизнь непредсказуема, — ответил Лунная Птица. — Крепче держись!
Он расправил мощные крылья и воспарил над кратером.
Глава 14Чем больше я знакомился с окружающим миром, тем глубже тонул в пучине философских размышлений о вселенной и природе собственного бытия. Настоящие ответы на вопросы блуждали неизвестно где. Я не мог отыскать их ни в практике, ни на общем теоретическом уровне. Теперь меня волновало, является ли сомнение неотъемлемой частью любого мыслящего существа. До сих пор я мирился с мыслью, что всеми существами правят побуждающие причины, в которых я не слишком разбираюсь. Их поведение казалось прямо связано с конкретными обстоятельствами, тогда как я совершенно не усматривал в них объективных целей. Я зациклился и начал повторяться. Я собирал информацию. Но совершенно не понимал, что все это означает. У меня не было настоящей цели — одни лишь призрачные тени — то, что упорно возвращает меня к мысли, что я должен знать и обладать чем-то большим.
Несмотря на полную растерянность и вечные затруднения перед лицом бытия, я продолжал повиноваться тем настойчивым велениям, которые сопровождали меня с момента отбытия из Рондовала. Я