Один к двум стр. 2
неспешно обошла вокруг замершего жеребца, будто невзначай задев его крупом. Трий стиснул зубы. — Что, неудачный денек?
— Нормальный.
— А где ж твоя добыча?
— Кнарра, чего тебе надо? — напрямик спросил жеребец, стремясь поскорее покончить с приятным до отвращения обществом.
— Да так, поболтать хотела. — Кобылица невинно пожала обнаженными плечиками. — А ты чем-то занят?
— Нет, просто ты занята, — грубо ляпнул Трий. Вот привязалась! Ей забава, а ему хоть сквозь землю провались.
— Ну-у, разве настоящего жеребца это остановит? — Кнарра провокационно махнула хвостом.
Трий, не отвечая, пошел дальше. Ноги заплетались, что есть мочи противясь хозяйскому решению. С возрастом он люто возненавидел весну, чьи сладкие дары оборачивались для него ядом. Другие жеребцы с утра до ночи сражались за желанный приз на песчаном пляже Родового озера... а он не имел права даже подойти к берегу.
— Они там, а ты здесь, — словно прочитала его мысли красотка. — Кто узнает? У Гитра в роду были гнедые...
Жеребец приостановился в нерешительности. Кобылицы по весне тоже становились блудливее кошек, однако без мужского внимания не оставались даже самые старые и уродливые. Напротив — хуже всего приходилось молодым и красивым, которые хоть и гуляли с вожаком табуна, да вот беда:
в компании еще дюжины. Жди еще, пока до тебя дойдет очередь, грызись с соперницами... Может, она и не шутит, а упускать такой случай...
Кнарра уже стояла с ним бок о бок, прогнув спину и мелко, часто вздрагивая. Смотрела кобылица куда-то вверх, на невидимого под солнцем жаворонка — ничего не вижу, ничего не слышу, мало ли кто там сзади подкрался... В висках у Трия зашумело, глаза заволокло багровой пеленой. Он щелкнул зубами и взвился на дыбы, неуклюже подогнув передние ноги, но едва успел ощутить брюхом теплую спину кобылицы, как спаренный удар в круп опрокинул его на землю.
Подняться ему тут же помогли — лишь затем, чтобы наградить еще одним ударом, на сей раз кулаком и под дых.
— И что же ты, поганец, тут делаешь?! — Вороной Бронс был в ярости. Три дня назад лучшие жеребцы табуна сходились в смертном бою ради этого белого цветочка — и чтобы его походя сорвал какой-то недомерок?!
Пока двое других жеребцов удерживали преступника за руки, вороной хорошенько поучил его уму-разуму, остановившись лишь когда у Трия подломились колени. Полюбовавшись на свою работу, Бронс ухватил гнедого за гриву на висках и прошипел ему в лицо, нарочно растягивая слова:
— Ты, низший жеребец и сын низшего жеребца, в этом табуне нет твоих кобыл! Как ты посмел об этом забыть?!
Трий бессильно выщерился в ответ, по подбородку потекла кровь. Кнарра гарцевала поодаль, пряча опущенные глаза в челке. Мнения кобылиц, от кого бы им хотелось завести жеребят, никто не спрашивал, зато и поднимать на них руку, а уж тем более копыто не смел даже вожак.
— Возможно, — чалый Вройн выбился в племенные уже в зрелом возрасте и потому был настроен более миролюбиво, — девочка сама с ним заигрывала? Устоять перед обаянием весенней кобылицы не под силу даже мерину...
— Я? С этим?! — Кнарра презрительно фыркнула и отвернулась.
Трий