Одиночка стр. 141
Но он не погиб. Щенок выжил и теперь может занять в клане МакДункана достойное место.
Прежде чем сосредоточиться на кости, Хип украдкой поозирался по сторонам, словно бы что-то искал.
— Где этот волк сейчас? — обратился Дункан МакДункан к Сарк.
— На другой стороне ловушки, с Гвиннет.
— Гвиннет? Это сова-кузнец?
Сарк кивнула.
— Он выжил в пламени?
— Он не просто выжил, — едко ответила волчица. — Он перепрыгнул через огненную стену. Вы все это видели!
Она старалась говорить ровным голосом, но не могла скрыть раздражения.
— Он бросил вызов общему порядку, — прошептал волк из клана МакДаффа.
Хип снова поднял голову, сверкнув глазами. Он уже начал выгладывать рисунок, изображающий звенья Великой Цепи, предусмотрительно расположив его над трещиной, из-за которой кость казалась надломленной.
— Ты можешь привести его сюда? — спросил МакДункан.
Снова кивнув, Сарк ушла и вскоре вернулась с Фаоланом. Странно, но молодой волк выглядел не настолько уставшим, как преследовавшие его загонщики. Он прочно стоял на ногах, и ветерок шевелил его серебристый мех, казавшийся от этого мерцающим и переливающимся. Сейчас, приблизившись к недавним своим преследователям, он отчетливо ощущал их настороженность и смотрел далеко перед собой, на горизонт, не желая переводить взгляд даже на вождей, к которым его подвели.
Дункан МакДункан сделал шаг вперед. Когда волк с кривой лапой не опустился брюхом на землю и не выразил тем самым своего почтения, послышалось глухое ворчание членов клана, оскорбленных таким поведением. Вождь и виду не подал, что оскорблен; его это, казалось, вовсе не заботило.
— Хип, подойди сюда, покажи, что ты успел запечатлеть на кости.
Глодатель угодливо подбежал, выпустил из зубов кость и, беспокойно ерзая, весь прижался к земле, словно его придавило огромным булыжником:
— О благороднейший вождь, наивысший правитель клана МакДункана, в своем нижайшем почтении я предлагаю тебе обратить свой взор на мою недостойную работу.
— Лизоблюды и подхалимы, вот кто они, — тихо прошептала Сарк на ухо Гвиннет.
— Ближе к делу! — резко оборвал глодателя Дункан МакДункан.
Хип начал объяснять, что выгрызено на кости. Последние символы, изображающие Великую Цепь, он не осмелился показать из подозрения, что вождю они не понравятся.
— Хип, покажи кость этому волку.
— Она еще не закончена, господин.
— Неважно. Я просто хочу, чтобы этот волк увидел пример твоей работы, потому что это будет и его работой.
Обнажив зубы, словно из пасти вот-вот вырвется злобный рык, на негнущихся ногах Фаолан подошел поближе. Он еще не пришел в себя после прыжка и пытался разобраться, что происходит. Совсем недавно эти волки хотели его убить, а сейчас взирают на него со смесью тревоги, озабоченности и скрытого почтения. Он все еще не понимал, что от него требуется.
Там, за огненной стеной, Гвиннет вкратце объяснила Фаолану, что случилось, рассказала об ошибке, о том, что волки решили, будто у него пенная пасть. Но никто не извинился, не признался в допущенной оплошности. Тем временем Хип положил свою кость перед вождем, и Фаолан внимательно всмотрелся в нее.
Особого впечатления эта работа не производила: линии были выточены грубо, изображенные события сменяли друг друга непоследовательно, одна сцена совсем не закончена. Фаолан никогда не жил в клане, но уже выгрызал картины гораздо лучше. Он вспомнил, как изобразил на кости Гром-Сердца первую свою историю, историю славного лета,