Одиночное плавание стр. 680
преодолеть около 800 миль (более полутора тысяч километров). На такой дистанции любое даже самое незначительное отклонение цели от своего главного курса - на один градус или небольшое изменение скорости - приводило к смещёнию точки встречи на десятки миль, а площадь района нахождения цели превышала полмиллиона квадратных миль. Тем более, что данные о первоначальных координатах цели, переданные на К-10 из Москвы уже устарели на несколько часов. Тем более, что и уточнить их с помощью специальных самолетов-разведчиков ни было ни малейшей возможности. Над центральной частью Тихого океана бушевал шторм и погода была стопроцентно нелетной. И все же Иванов решился на погоню.
- Я надеялся, что все погрешности в определении точки упреждения перекроются тем, что посылки американских гидролокаторов мы услышим миль за сто и точно наведемся на них.
Но был ещё один риск - (да, впрочем, вовсе и не один) - чтобы перехватить американскую авианосно-атомную эскадру надо было в течении полутора суток идти на максимальных ходах. А это - предельное напряжение всех механизмов, да не где-нибудь - на атомоходе, где случись что, лопни паропровод, замкни кабель, и любая авария может стать радиационной. Известно, как ненадежны были парогенераторы на лодках первого поколения. Но Иванов принимает решение идти на максимально возможном ходу - 28 узлов (около 50 километров в час). Именно так, на пределе скоростей, догонял свою главную цель капитан 3 ранга Александр Маринеско в январе 1945 года.
Помимо всех опасений насчет надежности техники давило душу и то, что именно в этом районе всего лишь три месяца назад бесследно исчезла подводная лодка К-129. Иванов хорошо знал ее командира капитана 2 ранга Кобзаря да и многих офицеров этого корабля. Но лодка сгинула и думай что хочешь. А кружить над подводной могилой товарищей и не думать об этом - невозможно.
За сутки бешеного хода, о чем только не передумаешь. Но главная мысль - что же там такое стряслось в мире, если приходится так экстренно и так рискованно идти на перехват? Может быть, уже настал «угрожаемый период» и вот-вот придет приказ на применение ядерного оружия?
…Шел 1968-й год - один из самых опасных в послевоенной истории мира. Ещё не погасли толком угли военного конфликта на Ближнем Востоке. Одна за другой погибали в морях по неизвестным причинам подводные лодки - советская К-129, американская «Скорпион», израильская «Дакар», французская «Минерва»… В плену у северокорейцев находился экипаж американского разведывательного корабля «Пуэбло». Советские танки вошли в Прагу. Американские авианосцы вели яростную бомбардировку Вьетнама. И капитан 2 ранга Николай Иванов вел свой ракетный атомоход в полном неведении о том, что ждет его в точке пересечения курсов… Ведь если его так бросили под АУГ - без прикрытия и целеуказания, через пол океана, как говорили в кавалерии, аллюр три креста, значит что-то случилось…
* * *С кораблями воюющей державы шутки плохи. Близко подходить к ним, а уж тем более отрабатывать по ним учебные атаки, играть в кошки-мышки, ой, как небезопасно. Но именно такая задача и была поставлена Иванову: перехватить «Энтерпрайз» и условно уничтожить его ракетным залпом. В военное время - это была бы самоубийственная задача. Атомоходы 675 проекта могли запускать свои крылатые ракеты только из надводного