Библиотека

Одинокий орел по имени Бернардо стр. 18

Размер шрифта
-
+
Тема

новое печенье. Он торжественно обещал.

Энджи снова почувствовала на себе любопытные взгляды. Мурашки пробежали по спине. Похоже, Бернардо намеренно показывает ее «своему народу». Но это же глупости. У них легкий флирт. И ничего больше.

Однако происходившее явно начинало выходить из-под ее контроля.

В этот момент раздался стук в парадную дверь. Его сменили громкие крики и детский плач. В коридоре послышались шаги. Мать Франческа поспешно вышла и через мгновение вернулась с огорченным видом.

— Девочку толкнули, и она покатилась по улице. А доктор Фортуно уехал, — пояснила она. — Ее принесли к сестре Игнатии, она медсестра в нашей лечебнице.

Бернардо быстро посмотрел на Энджи.

— Я доктор. Могу я помочь? — моментально спросила Энджи.

— Я была бы очень благодарна, — ответила монахиня. — Мы боимся, нет ли у ребенка переломов.

Монастырская лечебница оказалась маленькой комнатой с одной кроватью и скудным медицинским оборудованием. На кровати лежала девочка лет восьми и горько плакала. Возле нее стояла старая женщина в черном. Темное, морщинистое лицо, седые волосы, покрытые черным шарфом. Сестра Игнатия говорила с ней на сицилийском диалекте, показывая на Энджи. Женщина моментально загородила собой девочку и распростерла руки. Пролился поток сицилийских слов, значение их было абсолютно ясно.

Сестра Игнатия успокаивала ее, объясняя, что Энджи — доктор. Но вначале, по-видимому, бабушка девочки наотрез отказывалась этому верить. Мол, такая молодая не может быть доктором. Даже не зная языка, Энджи без труда понимала ее.

Но была вроде бы и другая проблема. Старуха не утихомиривалась. С яростным видом она показывала на брюки Энджи.

— Прости, — Бернардо испытывал большую неловкость, — это очень консервативный город, особенно старшее поколение…

— Ты хочешь сказать, что мои брюки ей не нравятся? — спросила Энджи.

— В ее время брюки носили только… — Бернардо замолчал.

— …плохие женщины, — закончила за него Энджи. — Все правильно. Я понимаю.

Бернардо попытался уговорить бабушку. Но речь шла о деле, которого перемены не касались. Она не могла уступить даже ему, авторитетному для нее человеку, и оставалась непреклонной.

— Бесполезно, — сказала ему Энджи. И обратилась к настоятельнице: — Если вы поручитесь за мою хорошую репутацию, уверена, эта женщина прислушается к вам.

Настоятельница кивнула, и снова полился поток быстрой речи. Лицо пожилой женщины немного расслабилось, она неуверенно посмотрела на Энджи. Но не отступила. В этот момент девочка зарыдала с новой силой.

— Ну, все. Я приступаю к работе, — твердо объявила Энджи. Она шагнула к кровати, и, к ее облегчению, бабушка не остановила ее.

К счастью, у девочки не оказалось серьезных повреждений. Только синяки и ссадины и никаких переломов. С помощью сестры Игнатии она смыла пыль и грязь, почистила и перевязала раны.

— Надо показать ребенка доктору Фортуно, когда он вернется, — помня о профессиональном этикете, сказала Энджи. — Может быть, он найдет нужным послать ее на рентген. Но я думаю, в этом нет необходимости. Если он захочет поговорить со мной, я буду рада.

Она улыбнулась девочке, и та улыбнулась ей в ответ, очевидно решив, что тетя хорошая. Бабушка, монахиня и Бернардо напряженно наблюдали за ними.

Они ушли из монастыря, переплетя пальцы рук. Бернардо ничего не говорил. Только иногда с любопытством поглядывал на Энджи и чуть улыбался.

— В чем дело? — не выдержала она.

— Ты выглядела там совсем по-другому. Так много

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.