Одинокий орел по имени Бернардо стр. 46
как вы себя чувствуете.
— Вряд ли его это беспокоит, — мрачно проворчала Энджи.
— Очень даже беспокоит, — знающим тоном запротестовала Стелла и ушла, оставив Энджи находить утешение в кашле.
Он мог бы позвонить мне, сердито подумала она. Не хочет, но мог бы.
Она получила подарки и от других. Пирог от монахинь, свежеиспеченный хлеб от экономки отца Марко, имбирный кекс от жены мэра Донати и столько бутылок вина, что хватило бы заполнить погреб маленькой таверны. Вина в основном были домашние.
Энджи помнила о дне рождения Баптисты. Это и всегда было большое событие, но в этом году приобрело особое значение. Жена Ренато стала новым членом семьи. Хедер один раз навестила подругу, пару раз они болтали по телефону. У Хедер много времени уходило на работу в фирме Мартелли. В отделении, которое занималось оптовой торговлей фруктами и овощами. Она несколько раз ездила в командировки за границу, и Британия теперь считалась «ее» районом.
Благодаря мерам предосторожности, принятым Энджи, в Монтедоро только трое заболели гриппом и все выздоровели. Но едва она вышла на работу после простуды, двое детей подхватили корь, хорошо еще, что оба жили в городе. Даже когда кризис болезни миновал, Энджи дважды в день продолжала навещать их. Между тем дата большого семейного события приближалась, а ее шансы поехать в Палермо таяли.
Там, внизу, в Палермо, люди наслаждались мягкой сицилийской зимой, хотя и дождливой. Здесь, в горах, погода быстро портилась. Наступили холода. Небо грозило снегом. Она позвонила Баптисте и нехотя объяснила, почему не уверена, что сможет приехать.
— Конечно, моя дорогая, пациенты прежде всего, — моментально поддержала ее Баптиста. — Когда погода улучшится, ты приедешь вниз, и мы с тобой хорошо и долго посидим за ленчем.
Бернардо вернулся из Палермо и зашел к ней с кратким визитом, чтобы справиться о здоровье. Он словно бы выполнял свой долг и хотел поскорее отделаться. Но при этом предложил отвезти ее в Палермо на день рождения Баптисты.
Она приняла предложение и наслаждалась, представляя, как они проведут время вместе: перед глазами возникла сияющая огнями Резиденция, музыка, танцы, возвращение домой…
Утром в день праздника Бернардо заехал, чтобы забрать ее, и нашел Энджи в унынии.
— Я не могу уехать, — объяснила она. — Ты не передашь мой подарок Баптисте?
— Но это же день ее рождения. Она только тогда счастлива, когда все собираются вокруг нее.
— Я не рискую оставить Монтедоро. Я уже видела падающие снежинки. А что, если непогода закроет дорогу? Значит, я несколько дней не смогу вернуться? Что здешние люди подумают о докторе? Я поговорила с Баптистой, она согласилась со мной. Но тебе надо ехать быстрее.
— Это безумие. Доктор Фортуно, когда хотел, уезжал на несколько дней.
— Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь замечал его отсутствие, — сухо возразила Энджи. — Может быть, он был милым старичком, но доктор он ни к черту не годный. Он оставил мне свои книги и медицинские журналы. Все это тридцатилетней давности. Наверное, он мог лишь оказывать первую помощь и ничего больше. Держу пари: он застрял в Монтедоро только потому, что никто не хотел здесь работать.
— Сюда, в самом деле, заманить доктора не просто.
— Тебе надо поехать в университетский город и кого-нибудь найти там. Есть много ярких молодых докторов, которые