Одинокий орел по имени Бернардо стр. 69
предложения освежиться, он мрачно ходил по комнате и вежливо расспрашивал ее о здоровье. Наконец резко бросил, будто отрубил:
— Я лучше пойду. Мне не следовало врываться к тебе в такой час. Я приехал слишком поздно.
Баптиста ловко придала некую двусмысленность его словам:
— Но почему-то ты все же пришел слишком поздно. Так, может, разберемся? Может, на самом деле еще не слишком поздно?
Он продолжал шагами мерить комнату.
— Вчера ко мне пришла молодая девушка, — наконец начал он. — Ее зовут Джинетта. Она работала у Энджи. Но когда разразился «скандал», мать заставила ее уйти. Джинетта восхищается Энджи, хочет быть похожей на нее, может быть, даже стать доктором. Она надеется, что после нашей свадьбы мать передумает и разрешит ей вернуться к Энджи. Я ответил, что вряд ли это случится. Когда я объяснил ей почему, она не поверила. Она говорит, что ни одна женщина не откажется выйти замуж за отца своего ребенка. Словом, Джинетта ясно намекнула, что мой долг — убедить Энджи выйти замуж, «для общего блага». — Он мрачно усмехнулся. — Они любят ее. Они не одобряют ее, но восхищаются ею и хотят, чтобы она осталась.
— Ты так много прочел в словах одной молодой девушки?
— Это только вчера. А сегодня весь день я принимал делегации. Священник, мэр, мать-настоятельница. Все требуют, чтобы я исполнил свой долг. Когда я объяснил, что отказываюсь не я, а она, Оливеро Донати порекомендовал мне «заглянуть себе в сердце». Что, мол, я сделал такого, что «эта прекрасная женщина» отказала мне. Отец Марко поддержал его. И клянусь, эти двое впервые в жизни согласились друг с другом. Я никого не могу убедить, что дело не во мне.
— А может, в тебе, — задумчиво проговорила Баптиста. — Наверно, ты не нашел правильного пути.
— Правильного пути нет, — тотчас возразил Бернардо. — Знаю, я был не прав, когда ушел, бросив ее. Но я думал, ей будет лучше без меня.
— Но сейчас-то она вроде
бы с тобой согласна, — сухо заметила Баптиста.
Бернардо снова стал нервно вышагивать по комнате.
— Я солгал, — с усилием произнес он. — Когда я уходил, я думал о себе. Я сказал ей такие вещи… Я позволил ей так близко подойти… Я боялся…
— Близость в любви может быть ужасающей, — кивнула Баптиста. — Вот почему любовь требует много отваги. Некоторые люди чувствуют себя безопаснее на расстоянии. Но Энджи не позволит тебе держаться на расстоянии. У нее открытое сердце, она теплая и очень смелая. Она отдает все и в ответ требует всего. Наверно, лучше понять такие вещи сейчас, до брака.
— Что ты говоришь? — хрипло спросил он, в ужасе глядя на нее.
— Я говорю, что, если ты не можешь дать то, чего она хочет, ей, вероятно, и вправду будет лучше без тебя.
— Даже если я люблю ее?.. Если она любит меня?
— Иногда любви, даже великой любви, — задумчиво произнесла Баптиста, — недостаточно.
— Я… не верю, — с трудом выговорил он, в отчаянии глядя на Баптисту. — Я не знаю, что делать. Умоляю, помоги мне.
Глава двенадцатая
Весна перешла в лето, и туристы заполонили Монтедоро. Но немногие из них находили дорогу на боковую улицу, где жила Энджи. Там по ночам стояла такая тишина, что каждый шаг по каменной мостовой гремел почти как