Одинокое Рождество на Бейкер-стрит стр. 3
уме, страстной натуре и огромной силе воли. Я чувствовал к нему такое уважение, какое испытывал к очень немногим существам из всех, мне известных. Тогда, в октябре, он не был на нашей стороне, в полном смысле всех аспектов Игры, но я не сомневался, что предложил Джеку правильное решение.
Рука Джека почти не дрожала, когда он позвонил в дверь дома номер 221-Б на Бейкер-стрит.
Шерлок ХолмсЭто Рождество я встречал один. Моя дорогая хозяйка сочла, что нужно иногда навещать своих родственников и уехала, не забыв при этом приготовить для меня праздничный ужин. Мой лучший друг доктор Ватсон встречал Рождество со своей новой женой. Я мысленно пожелал ему счастья, хотя и не одобрял его выбор. Но они поженились два месяца назад и это оказалось для меня очень кстати — учитывая мое новое состояние.
Весь день я провел за чтением любопытной монографии о значении образа оборотня в мифологии разных народов. Автор предлагал весьма нестандартные трактовки и гипотезы, над некоторыми из которых хотелось смеяться, однако большинство заставили меня призадуматься.
Вечерело, но накрытый стол не манил меня. Налив себе в бокал немного кларета, я устроился у окна. Там шел снег, и если смотреть на небо поверх домов, можно представить себе, что города нет, а вокруг холмы, поросшие вереском, и где-то рядом лес… Мне удалось вовремя остановить свое разыгравшееся воображение. Впрочем, решение все равно уже принято. Это мое последнее Рождество на Бейкер-стрит. В следующем году я оставлю Лондон, переселюсь куда-нибудь в деревенскую глушь, где никто не сможет помешать мне ставить эксперименты в свое удовольствие. Даже Ватсон. Особенно Ватсон. Бедный мой терпеливый друг, он так и не понял, почему в конце октября этого года я вдруг оставил расследование дела Джека Потрошителя и связанные с ним события в предместьях Лондона. К счастью для нас обоих, в то время он был озабочен сердечными делами, и, хотя сопровождал меня, больше думал о невесте, чем о расследовании. Но изменения, происходившие со мной, трудно было не замечать.
В ноябре и начале декабря я довольно удачно и быстро закончил несколько запутанных дел, связанных, к сожалению, с громкими скандалами в благородных семействах. Газеты только и писали, что о моих успехах, превращая меня в какого-то всемогущего волшебника. Но доля истины в их раздражающей писанине была. И Ватсон заподозрил неладное. В последнюю нашу встречу три дня назад он порядком напугал меня. Та сцена в гостиной некогда нашей общей квартиры до сих пор стояла у меня перед глазами.
— Холмс, я думаю, вам нужно мне кое-что объяснить. — Ватсон залпом
выпил предложенный мною бокал шерри и нервно закурил. Я постарался как можно незаметнее сместиться подальше от него к окну под открытую форточку. — Последние два месяца вы явно не в себе.
— Почему вы так решили, друг мой?
Ватсон быстро взглянул на меня и затеребил бахрому скатерти.
— Мне следовало раньше поговорить с вами, но меня отвлекали семейные дела, практика, и только когда я прочитал все это, — Ватсон достал из кармана пачку газетных вырезок и бросил на стол, — только тогда я начал подозревать неладное. Холмс, что с вами? Вы больны? Что вы от меня скрываете?
— Не понимаю, о чем вы, друг мой, — как