Одиссей Фокс стр. 45
карту против него.
— И восстали люди, и избавились они от бездушных машин, — процитировала классику Мадам Каролина, выдвигая обе карты против Кластера и не оставляя ничего себе на защиту. Она не ждала, что её атакуют. От самых внимательных глаз не укрылось, как Мадам едва заметно кивнула Лжа-Лжа, и тот одобрительно прикрыл глаза.
— Мистер Фокс?
— Воздержусь, — ответил сыщик, сбрасывая карту, хотя он был последний в этом розыгрыше, и его уже точно никто не мог атаковать.
— Лжа-Лжа и Кластер, парируйте, господа, — сказал крупье. Робот и алеуд выдвинули карты в свою защиту, крупье раскрыл их, убрал все слабые или отбитые и подвёл итог. — Три карты против Лжа-Лжа и одна против Кластера. Кластер, ваш выпад?
Зрители затаили дыхание. Сейчас робот с его машинной скоростью мышления и точным просчётом определит тайну Лжа-Лжа. По правилам Большого Блефа, каждый игрок вносил на турнир две своих тайны, которые хранились у крупье. Как только обе тайны оказывались угаданы, игрок вылетал из игры, а пока они не раскрыты, мог перекупаться, сколько захочет. А чтобы тайну вообще было возможно разгадать, она обязана касаться того, что у всех перед глазами: чего-то в облике игрока, общеизвестных сторон его личности. Иные тайны просто не принимались казино. И главное мастерство Большого Блефа было не в тонком расчёте карт и обстоятельств, которые меняются каждый раунд — а именно в умении разгадать каждого соперника.
— Как и всех в этом зале, моё внимание привлёк тринадцатый рог, — развёл руками Кластер 66. В его жесте была театральность, направленная не только на зрителей, но и на соперников. — Разумеется, тайна алеуда должна быть связана с лишним рогом на его голове. Мы же не думаем, что чемпион Большого Блефа опустился до того, что сделал свой рог отвлекающим манёвром? Разумеется нет, подобное ниже достоинства настоящего алеуда.
Лжа-Лжа смотрел на Кластера сверху-вниз, его маленькие, сощуренные глаза ничего не выражали, казалось, в них плавает расплавленная бронза.
— Мы все знаем, что алеуды гордая раса с многогранным кодексом чести. И рога, которые они отращивают всю жизнь, начиная с инициации, олицетворяют статус и достижения носителя. Разумеется, господа, как искусственный интеллект со способностью быстро обрабатывать большие массивы информации — за последнюю минуту я уже научился «читать» алеудские рога.
Кластер улыбнулся, одобрительный гул и лёгкие аплодисменты прошли по зеркально сфере, сверху-донизу. Кто-то из зрителей неодобрительно роптал: робот против людей, нечестно! Но интересно.
— Рога Лжа-Лжа повествуют о его победах и титулах в мире азартных игр, — рассказывал и показывал робот. — Вот в тринадцать лет он выиграл первое соревнование в алеудской игре бурган. В четырнадцать
занял второе место в мировом чемпионате по звёздному покеру, уступив только действующему чемпиону. В пятнадцать получил первый титул Большого Блефа. Не оставьте без внимания трезвый расчёт Лжа-Лжа: он тщательно обдумал будущую карьеру и начал с отдалённой планеты, где победить молодому таланту не составило труда.
Смешки и перешёптывания со всех сторон были возмущённые и одобрительные в равной мере.
— Не будем углубляться в переплетения рогов чемпиона, они ветвисты и полны побед, — робот слегка поклонился, отдавая алеуду должное. — Лишь подчеркну, что они показывают дальновидность, расчётливость и методичность своего носителя, его талант к азартным играм. Однако, тринадцатый рог, который Лжа-Лжа прирастил к своей голове