Одна безумная ночь стр. 4
училась в интернате, по почте ей пришла маленькая бандероль. В ней было письмо от адвоката, сообщавшего, что бывшая мамина няня, мисс Грейс Мосс, оставила Занне наследство, которое прилагается к письму.
Это был маленький кожаный альбом с фотографиями незнакомых людей в старомодных костюмах, и на мгновение Занна удивилась, какое отношение все это имеет к ней.
Но затем она обратила внимание на несколько последних снимков, подписанных на обратной стороне: «Дом священника, Эмплшем». Первый из них был помечен: «1950 год, Сьюзен два года», и изображал женщину в строгом платье и фартуке, возможно няню Мосс, которая, улыбаясь, стояла на пороге большого белого дома и бережно держала на руках крохотную малышку.
На остальных фотографиях маленькая белокурая девочка играла в саду среди роз и дельфиниумов, или каталась на велосипеде. На последней из них подросшая Сью с гордым видом примеряла новую школьную форму.
«Мамочка», — подумала Занна, и ее глаза наполнились слезами. Она была благодарна за то, что теперь у нее появилось какое-то вещественное напоминание, что-то, что можно было подержать в руках.
С этого момента Занна никогда не расставалась со своим альбомом, который стал для нее величайшей ценностью, почти талисманом. Но в то же время ее насторожило, каким путем попало к ней это наследство, и, несмотря на свой юный возраст, она понимала, что ее отец может воспринять все совершенно в другом свете, и что ей следует сохранить подарок в тайне от него.
Занна не хотела снова расстраивать отца. Когда она однажды попыталась расспросить его о маме, это вызвало у него взрыв раздражения и огорчения, приведя ее в ужас. Неутолимая боль и скорбь по покойной жене была единственной слабостью сэра Джеральда. Единственным уязвимым местом.
Все эти годы Занна хранила свой секрет, и даже сейчас альбом лежал во внутреннем кармане ее сумки. Ее единственная и тайная связь с прошлым.
А вдруг найдется кто-нибудь в деревне, кто еще помнит маленькую девочку из «Дома священника», кто сможет заполнить пробелы в прошлом Сью Уэсткотт.
В любом случае Занне следует съездить и поинтересоваться.
«В конце концов, — подумала она, — что я теряю?»
Спустя несколько минут, свернув с шоссе, Занна уже блуждала по запутанным проселочным дорогам. День был жарким для конца весны, и Занна опустила козырек от солнца и бросила жакет на заднее сиденье.
Путь был не близким. За каждым поворотом она натыкалась на очередные препятствия: одиноко стоящий трактор, группу всадников, парочку мотоциклистов, которым вдруг вздумалось остановиться и совершенно перегородить дорогу.
Даже шум машин на шоссе время от времени заглушался пением птиц или блеянием овец. Занну охватило странное чувство, словно она попала в прошлое, когда жизнь еще текла по-другому, более спокойно и размеренно.
Обычно Занна бы уже разозлилась, стала бы протискиваться вперед, стараясь объехать возникающие на пути преграды. Но на этот раз она вдруг почувствовала, что тоже замедляет темп. Казалось, напряжение и усталость покидают ее, солнышко и теплый ветерок действуют на нее умиротворяюще.
Кто-то сказал однажды, что полное надежд путешествие лучше, чем достигнутая цель. Впервые в жизни Занна смогла понять это и согласиться.
Знак, обозначающий въезд в деревню Эмплшем, был нарисован на огромном круглом камне, утопающем в высокой траве и зарослях боярышника на краю дороги.
Проехав