Одна ночь соблазна стр. 104
затаил дыхание. В глубине холодных серых глаз князя едва заметно мелькнула искра подозрения, но он тут же ее отбросил. — Да-да. В Йоркшире у меня есть старый охотничий замок. Но он не продается.
Алек уже набрал в легкие воздуха, чтобы пытаться убедить князя изменить решение, но Курков не дал вставить ему ни слова и продолжал:
— Жаль, что я раньше не знал о вашем интересе, лорд Алек. Я дал бы своим поверенным указание принять любое разумное предложение. Самому мне этот дом не нужен. К несчастью, некая весьма решительная леди убедила меня выставить его в качестве ставки на ежегодном турнире по висту.
Глаза Алека расширились от потрясения.
— На турнире по висту? — тупо повторил он.
— Именно так. — Курков отхлебнул ромового пунша. — Леди Парфения Уэстленд входит в организационный комитет, который проводит этот турнир.
— Но разве благотворительный взнос… не десять тысяч фунтов? — выдавил из себя Алек, делая титанические усилия не показать своего состояния.
— Так и есть, — сухо согласился Курков, наблюдая, какое впечатление производит на Алека эта сумма. — Говорят, с прошлого года цену билета удвоили, а потому игрокам разрешили ставить недвижимость, кареты, драгоценности и тому подобное, лишь бы общая сумма равнялась десяти тысячам. Неудивительно, что им потребовалась леди Парфения, чтобы набрать игроков, — добавил он. — Этому прекрасному созданию не так-то легко отказать. Но… деньги идут на доброе дело.
— Да, вдовам и сиротам моряков, — отозвался Алек, сразу вспомнив об одном определенном моряке, который был особенно дорог его сердцу.
Курков цинично улыбнулся.
— Я говорю о самой леди Парфении.
Алек выдавил из себя улыбку, но отвел глаза, пытаясь унять колотящееся сердце. Господи, это катастрофа! Десять тысяч фунтов! Вдвое больше, чем было у них. Кроме того, билеты на турнир будут продаваться еще только двенадцать часов, а потом под списком игроков подведут черту. Алек даже не знал, остался ли к этому часу хоть один нераспроданный билет для участников. Турнир рассчитан лишь на тридцать
два человека.
— Что же, приятного вам вечера, ваше сиятельство.
Курков вежливо кивнул, и Алек уже начал отворачиваться от князя, когда за его спиной раздался слишком знакомый голос:
— Алек, дорогой! — Ева внезапно преградила ему путь к отступлению. Баронесса бросила на него короткий, полный ненависти взгляд и выразительно улыбнулась Куркову. — Ты должен меня представить своему другу.
Кровь застыла у Алека в жилах, когда князь с открытым интересом окинул взглядом фигуру баронессы. Алеку едва не сделалось дурно.
Алек переводил взгляд с леди Кампьон на Куркова, разрываясь перед мучительной дилеммой. Ему страшно не хотелось представлять их друг другу, ведь Ева — единственный человек, который знает о связи Алека с Бекки-Эбби и может сообщить об этом князю.
С другой стороны, Ева не знает, что Курков ищет девушку, и если отказаться представлять их, это лишь возбудит ее хищные инстинкты. Нельзя показывать, что здесь что-то кроется. Лучше всего не дать ей понять, что она может иметь для Куркова иной интерес, чем тот, который представляет ее безупречная фигура под столь же безупречным нарядом.
Да, выбора нет.
— Леди Кампьон, позвольте представить вам князя Михаила Куркова. Ваше сиятельство, это Ева, баронесса Кампьон.
«Жестокая сила встречается с низким пороком».
— Enchante, мадам. Я очарован, — проговорил князь, по континентальному обычаю низко склоняясь над