Одна ночь соблазна стр. 115
выплатить Данмайеру всю сумму, потому что наслаждалась приобретенной надо мной властью. Она выставляла ее напоказ, все время испытывая, насколько далеко может зайти со мной.
— Как могла твоя семья допустить такое? — с дрожью в голосе спросила Бекки.
— Они не знали, насколько серьезно мое положение, а я не хотел вовлекать их в сложности, возникшие лишь по моей вине. — Он проглотил комок в горле. — Тогда я радовался, что не очутился в тюрьме. Данмайер был удовлетворен. Что касается света… Кое-кто был шокирован. Я перестал получать некоторые приглашения, но в целом к этому отнеслись, как к очередной проказе, ловкой выходке. Я сам нахально преподносил это как дерзкую шутку, не более, зная при этом, что сердце бедной Лиззи разбито. Она рассматривала мой поступок как настоящее предательство. Моя «шутка» только что не свела ее в могилу, но тут появился Девлин.
— Ты правда ее любил? Алек долго хранил молчание.
— Я не чувствовал к ней того, что чувствую к тебе. Лиззи — прекрасная девушка, она всегда будет мне дорога. Мне казалось, что, кроме нее, на свете нет ни одного человека, который мог бы меня любить. Но потом я встретил тебя. И мне пришло в голову, что, возможно, ответ в том, чтобы давать, а не брать.
Бекки взглянула на Алека, испытывая болезненную нежность к этому человеку. Синие лунные тени резко обрисовывали его лицо. Он ловил ее взгляд.
— Когда в ту первую ночь я увидел тебя и по ошибке принял за шлюху, я почувствовал… Мне показалось, что меня к тебе что-то притягивает, что я могу помочь такой, как ты, и что ты… не осудишь меня. Поймешь, почему такое случается. Я же не знал, что ты невинна, Бекки. Господи, да я тогда и не понимал, что такое невинность!
Бекки вздрогнула от боли, прозвучавшей в этих его словах, и опустила глаза.
— Оставшись с тобой, я получил шанс что-то дать другому человеку, чего никогда не делал прежде. И что бы ты ни подумала обо мне теперь, я всегда буду тебе благодарен за то, что ты приняла мою помощь, доверилась мне. Для меня это оказалось важнее, чем для тебя. Ты дала мне возможность снова уважать себя. — Алек отвел взгляд. — В любом случае я, честное слово, собирался все тебе рассказать, как только будет окончено наше дело с Курковым. Я не хотел разрушить твою веру в меня. Ты лишь решила бы, что я не способен тебе помочь. И я… я боялся. Боялся потерять тебя. — Осторожным взглядом он искоса посмотрел на Бекки. — И что? Потерял?
Бекки хотелось плакать.
Она долго смотрела на Алека, сама пытаясь найти ответ на его вопрос. Все ее чувства пребывали в полнейшем хаосе. Гнев на сложившееся положение, боль, потрясение — все-все смешалось в ее сердце.
Алек ждал. Ждала его обнаженная и беззащитная душа.
Бекки закрыла глаза, мечтая исчезнуть. Оказаться где-нибудь подальше, в другом месте, в одиночестве, где можно зализать раны, забыть страшный рассказ Алека. Но она сама настояла на правде, и теперь, когда Алек по собственной воле открылся ей, не могла оттолкнуть его, не лишив навсегда веры в женщину.
Бекки поняла, что у нее есть выбор. Она могла дать волю своему гневу, но в