Одна ночь соблазна стр. 64
спален, а сам занялся приготовлениями к отъезду из Лондона.
Завтра на рассвете они уедут на морской курорт в Брайтон.
Идея состояла не только в том, чтобы обеспечить безопасность Бекки, ведь казаки продолжали прочесывать улицы Лондона, разыскивая девушку. Другой целью Алека была карточная игра. Таким образом он рассчитывал выиграть деньги, необходимые для выкупа ее дома. Для этого ему надо было попасть в круг богатых игроков, делающих крупные ставки. Лондонский сезон кончился. Самые известные картежники модного света переезжали на лето в Брайтон, как делали это каждый год.
Алек считал, что, по всей вероятности, рано или поздно Курков тоже там объявится. Если сам Алек станет играть так, как он умеет, когда бывает в форме, если станет рассчитывать на свою дьявольски умную голову, а не беззаботно полагаться на богиню удачи, тогда, при небольшом везении, он хорошо подготовится к приезду князя.
Алек шел по улице и чувствовал, как воодушевляет его общая с Бекки задача. Он смотрел на мир твердым взглядом. В его походке ощущалась сила и цель. Чтобы уехать из города, требовалось добыть денег, но прежде всего он собирался навестить клубы и провести рекогносцировку.
Изучить врага.
Он намеревался послушать, что говорят в «Бруксе» и «Уайтсе», надеясь уловить какие-нибудь обрывки сплетен об одном русском князе, знаменитом герое войны.
Идти было недалеко. Найт-Хаус находился всего в одном квартале от того участка Сент-Джеймс-стрит, где располагались самые избранные клубы английских джентльменов. Вскоре он уже входил в «Уайте», где он был одним из признанных наследников места в эркере знаменитого Браммеля.
Он, словно хозяин, бродил из одной комнаты в другую, здоровался со знакомыми с привычным видом утомленного превосходства и беспокойного безразличия. Задал несколько вопросов, немного поболтал, просмотрел журнал «Пари». Здесь Куркову были посвящены две страницы. На одной принимались ставки насчет его женитьбы. Спорили, возьмет ли Курков английскую невесту или привезет из России. На другой спорили, к какой партии он присоединится — к вигам или к тори.
Интересно.
Алек уже собрался уходить и попытать счастья в «Бруксе», когда в большом клубном кресле заметил величественного русского посла. Граф Ливен держал в одной руке папку с документами, а в другой кофейную чашку.
Алек улыбнулся ленивой улыбкой и подошел к этому добродушному, проницательному дипломату. Они были немного знакомы, в основном через графиню Ливен, которая за время пребывания своего мужа в должности царского посла при королевском дворе сумела стать одной из самых заметных светских львиц лондонского большого света.
Алек всегда восхищался Ливеном за мягкую терпимость по отношению к этому дракону в юбке — своей жене.
Высокая, элегантная, чрезвычайно аристократичная, графиня была отпрыском одного из первых семейств России и, казалось, полагала, что способна править как Россией, так и Англией куда лучше, чем неуклюжий регент или же нервный, вечно сомневающийся император. Говорят, эту женщину боялся сам Веллингтон.
Если удавалось, то Алек ее избегал, а если нет, то обращался с ней как с хрустальной вазой и в глубине души испытывал тайное сострадание к этому толстяку — ее терпеливому мужу, особенно с тех пор, как в городе появился князь Курков. С момента, когда князь ступил на английскую землю, для графини Ливен стало делом чести обеспечить ему успех в свете. Алек