Одна ночь соблазна стр. 86
эти восхитительные глаза, он взял ее лицо в ладони и поцеловал с особой страстью. Сумасшедший ли, перепуганный, готовый к этому или растерянный, но Алек вдруг осознал, что по-настоящему влюбился.
Его рука почти зажила, и Алек вернулся к своим обычным занятиям — вернулся к спорту с лучшим брайтонским инструктором фехтования и любимцем всей золотой молодежи — местным тренером по боксу. Алек хотел оставаться в наилучшей форме, особенно сейчас, когда безопасность Бекки зависела от его умения.
Сердце Бекки одолевали сомнения. Она чувствовала, что с каждым днем привязывается к Алеку все сильнее. Приведет ли их связь к чему-то более прочному? Девушка понимала, что чем глубже становится ее чувство, тем большую боль причинит ей Алек, если не ответит на ее устремления. И она не смела говорить с ним об этом, боялась, что он еще не готов, что такой разговор оттолкнет его.
Но Бекки нашла другие способы выразить ему свои чувства. В любом случае дела говорят громче слов. Мелкие знаки внимания, забота. Бекки чувствовала — ее доброта не остается незамеченной.
Тем вечером при свете канделябра Бекки терпеливо трудилась над подарком для новорожденной дочери герцога, леди Кэтрин. Алек ушел в клуб играть, зарабатывать деньги на ее дом. Бекки начала вязать крохотные розовые пинетки с белой ленточкой,
сбоку она хотела вышить инициалы девочки. Она работала с большим тщанием.
До сих пор, когда Алек отсутствовал, она проводила беспокойные ночи, записывая свои официальные показания о черных делах князя той страшной ночью в Йоркшире, Властям они наверняка понадобятся. Лучше их заранее подготовить, чтобы, когда настанет время, злодея сразу могли арестовать. Но сейчас воспоминания об этом мучителе отступили. Ею владели совсем другие мысли, от них на губах Бекки неизменно появлялась нежная улыбка — о ее Александре.
Той ночью, когда Алек в полчетвертого вернулся домой, Бекки заснула прямо со своим вязаньем. Он наклонился и разбудил ее легким поцелуем.
— Привет, красавица.
Бекки пошевелилась, проснулась и тут же заметила, что его кобальтовые глаза сияют особенным светом. Алек горделиво улыбнулся и бросил на стол семьсот пятьдесят фунтов.
Бекки, раскрыв рот, смотрела на его добычу.
— Ты все-таки добился! — выдохнула она. — Выиграл все деньги!
— Именно так, — с достоинством протянул Алек.
Бекки вскочила с кресла, запрыгала от радости, бросилась к Алеку в объятия. Это событие они отпраздновали взрывами счастливого смеха, множеством поцелуев и французским шампанским — той же марки, какую они пили в первую свою ночь в «Олторпе». Оно было куплено как раз для такого случая. Дальше Алеку следовало убедить князя Михаила продать ему Толбот-Холл, но об этом еще будет время подумать. День-два не имеют значения. Как раз настанет срок бала у графини Ливен. А сейчас можно было наслаждаться победой.
Бекки видела, как много это значит для Алека. Возбужденный, он подхватил ее и закружил в вальсе по гостиной, сам напевая мелодию.
— Я быстро водворю тебя в собственный дом! — заявлял он.
Бекки улыбалась, но в голову невольно приходила мысль, покажется ли старый Толбот-Холл ей домом, если там не будет Алека?
На следующий день Алек из-за позднего возвращения проснулся очень поздно. Бекки скучала без него, но все же не хотела лишать его заслуженного отдыха, а потому надела фартук и отдалась