Одна среди туманов стр. 120
очень старая!
Я все-таки разбудила Корделию: девочка открыла глаза, но не заплакала. Засунув в рот палец, она принялась играть с моими волосами.
– Да, Матильда – это, можно сказать, наша местная достопримечательность. Кажется, она сравнительно недавно отпраздновала свой сто четвертый год рождения. Ее родные надеются, что она протянет еще несколько лет и попадет в Книгу рекордов Гиннесса, – и, по-моему, у нее есть все шансы. Правда, Матильда почти ничего не видит, но мыслит совершенно ясно и очень многое помнит. Сейчас она живет в доме престарелых «Солнечные поляны» – я работаю там добровольцем, когда моя мама соглашается посидеть с детьми, и каждый раз стараюсь хотя бы немного поболтать с Матильдой. У нее всегда есть что рассказать.
Тем временем Томми вернулся из туалета, таща на спине Бо. Возле стола мальчуган слез на пол, но возвращаться к матери не спешил. Поглядев на детей, которые так и вцепились в меня и брата, Трипп откинулся на спинку своего кресла и ухмыльнулся с довольным видом.
– Похоже, Кэрри, ты нашла себе сразу двух бебиситтеров, – заметил он. – Если будет нужно – обращайся. Думаю, они тебе не откажут.
– Да ладно тебе!.. – смущенно пробормотала Кэрри и, наклонившись, чуть не силой забрала у меня Корделию, которой явно понравилось у меня на коленках, потом протянула руку к Бо. – Ладно, я пойду. Приятно было повидаться. Впрочем, мы еще увидимся вечером в моем кинотеатре – сегодня я сама буду продавать билеты. Ты тоже приходи, – добавила она, обращаясь к Томми.
Мой брат пристально глядел в свой бокал с минералкой. В ответ он только кивнул, не поднимая головы, и мне захотелось дать ему в лоб. Ну как можно быть таким тупым?!
Когда Кэрри уже шагала прочь, маленькая Корделия подняла ручку и помахала мне на прощание, и я почувствовала себя так, словно меня ударило током. Я оказалась не готова к подобному проявлению привязанности и совершенно растерялась. Лишь несколько секунд спустя, когда мне удалось более или менее взять себя в руки, я заметила, что Трипп внимательно за мной наблюдает.
Потом к нам подошел официант, чтобы принять заказы, и следующие несколько минут мы разговаривали только о посевной, о видах на урожай, об ожиданиях и надеждах Томми. Даже когда перед нами поставили заказанные блюда, этот разговор не прекратился, но я уже не принимала в нем участия, вспоминая уютный домашний запах светлых волосиков Корделии и размышляя о том, как много воспоминаний разбудило во мне упоминание о Матильде. То, что она еще жива, стало для меня настоящим потрясением. Старая служанка оставалась, наверное, единственным, что связывало меня с Бутси – и с моим прошлым, и я не переставала гадать, достанет ли у меня мужества ее навестить, чтобы найти ответы на вопросы, которые я предпочла бы даже не задавать.
Подняв голову, я вновь поймала устремленный на меня взгляд Триппа. По его лицу, как обычно, было невозможно что-либо прочесть, но я не сомневалась – он думает о том же, что и я. Обвести его вокруг пальца, усыпить его бдительность было практически невозможно, но я все же постаралась сосредоточиться на спагетти у себя на тарелке. Я старалась думать только о еде, о том, как хорошо снова увидеться с братом, –