Одна среди туманов стр. 123
вдесятером в одном доме, все по очереди готовят, ходят в магазин и вообще заботятся друг о друге. Джимми сказал – если мне интересно, я тоже могу поехать, места всем хватит. А потом он меня поцеловал, и я сразу решила, что поеду. В конце концов, Сан-Франциско ведь в Калифорнии, то есть достаточно далеко от Миссисипи и от Бутси.
Вчера, когда я сидела под своим кипарисом и курила одну из сигарет Джимми, меня застукала Матильда. Наверное, ей не очень нравится, когда курят «травку», раз она решилась подойти так близко к моему дереву, – она даже позабыла, что боится ду́хов, которые здесь водятся. Правда, Матильда постоянно озиралась, так что, наверное, о ду́хах она все-таки помнила, однако ей все же удалось как-то справиться со своим страхом. Да и бутылочное дерево, которое она посадила неподалеку, все еще на месте, поэтому я сказала, что ей ничто не угрожает, хотя при одной мысли о том, что какой-нибудь дух будет настолько глуп, что полезет в эту глупую бутылку, мне стало так смешно, что я расхохоталась и долго не могла успокоиться.
Потом Матильда сказала, что я оставила в кармане джинсов расписание междугородных автобусов и что она нашла его, когда собралась стирать мои вещи. Ей хотелось знать, что я задумала и знает ли Бутси, что я уезжаю. Лгать Матильде я никогда не умела, поэтому я совершенно честно ответила, что уезжаю с Джимми, и сказала – куда. Матильда только головой покачала. Она сказала, что мой отъезд разобьет моей матери сердце, но я ответила, что у Бутси сердца нет и никогда не было, так что ничего с ней не случится. Вот тут-то Матильда здорово рассердилась, а я еще никогда не видела, чтобы она выходила из себя! Она сказала, мол, если у Бутси нет сердца, то только потому, что она отдала его мне, а потом добавила, что, когда я была маленькой, Бутси уезжала вовсе не из-за меня, – и что только ради меня она в конце концов вернулась.
Ну на это у меня было что возразить. Я так прямо ей и сказала, что, когда я была маленькой, я вовсе не ждала, чтобы моя мама вернулась, что я привыкла к тому, что ее нет, и хотела бы, чтобы так оставалось и дальше. Мне хотелось, чтобы Матильда поняла – Бутси не хочется, чтобы я уезжала дальше Старквиля, не хочется, чтобы я посмотрела мир и узнала его лучше, чем она в свое время, потому что она хочет для меня того же, что и для себя, но не больше. Ну с этим Матильда спорить не стала. Она даже сказала, мол, нет ничего дурного в том, чтобы посмотреть мир и узнать что-то новое, только прежде чем я уеду открывать это новое, я должна как следует понять то, что у меня уже есть.
«Ну и что у меня есть?..» – подумала я. Я видела наш безумный дом, видела сад, в котором вечно нужно что-то сажать, видела мать, которой я была совершенно не нужна. Да, у меня были Матильда, был дядя Эммет и хлопковые поля, но по сравнению с целым миром это сущие пустяки, почти ничто. Я так и сказала, но Матильда ответила,