Одна среди туманов стр. 93
Кажется, я застала ее врасплох.
– Что ты здесь делаешь? Почему ты не в школе?
– Потому что сегодня суббота, – быстро ответила я, хотя не знала точно, какой сегодня день.
Мать нахмурилась, разглядывая мою пижаму.
– Мне кажется, она тебе мала, Вивьен, – сказала она неодобрительно. – Ты растешь слишком быстро. Надо будет съездить в «Хемлин» и подобрать тебе пижаму по размеру.
Держась за перила рукой, я спустилась с последней ступеньки. Мысленно я успела выбранить себя за то, что накануне не спросила Томми, что следует говорить матери в подобных случаях. Ах, если бы сейчас открылась дверь и вошла Кора Смит. Уж она бы знала, что делать.
– Неплохая идея, – пробормотала я, прислушиваясь к шагам Кло, которая вышла на верхнюю площадку и теперь быстро спускалась по лестнице следом за мной. Моя мать встала с чемодана и шагнула ей навстречу. При этом она не отводила от девочки взгляда, и я крепко стиснула зубы, вспомнив, как Томми предупреждал меня, что у нашей матери не работают абсолютно никакие тормоза.
Кэрол-Линн тем временем подняла руки и, коснувшись волос Кло, заправила их сначала за одно ухо, потом за другое. Я боялась дышать, но, к моему огромному изумлению, девочка отнеслась к этому совершенно спокойно, хотя обычно была весьма чувствительна ко всему, что касалось ее
внешнего вида. Каждый раз, когда я пыталась делать ей замечания, в девяносто девяти случаях из ста дело заканчивалось криками и хлопаньем дверьми. Что ж, такое, наверное, только естественно в семьях, в которых отец – пластический хирург – видит в своей единственной дочери только объект, который необходимо привести в надлежащий вид путем нескольких корректирующих операций.
Кэрол-Линн коснулась кончиками пальцев щеки девочки.
– У тебя самая замечательная кожа и самые синие глаза, какие я когда-либо видела. Жаль только, что их трудно рассмотреть из-за волос и подводки. – Сняв с одной из своих кос резинку, она повертела ее в пальцах. – Я очень хорошо умею заплетать «французскую косу». Я и тебе заплету, если хочешь. Садись вот сюда…
Не дожидаясь ответа, Кэрол-Линн взяла Кло за руку и подвела к одному из двух кресел, стоявших по бокам полукруглого столика. Девочка метнула в мою сторону быстрый взгляд, но послушно опустилась в кресло, которое Кэрол-Линн отодвинула от стены.
Сама я тоже присела на ступеньки лестницы. Словно зачарованная я следила за стремительными движениями материных пальцев, которые ловко разделяли волосы Кло на пряди, сплетая и укладывая в сложную прическу. Наблюдать за этим было странно: у меня в голове не укладывалось, как моя мать, которая не отдает себе отчета в том, что я давно закончила школу, и не может запомнить, как зовут Кло, справляется с таким сложным делом, как заплетание «французской косы». Впрочем, мать всегда любила возиться с прическами. Сейчас я отчетливо вспомнила, что когда-то, когда я была совсем маленькой, она часто усаживала меня перед трельяжем в своей спальне и заплетала мне волосы. При этом Кэрол-Линн так низко склонялась надо мной, что наши волосы спутывались. Они были одного цвета и даже одного оттенка, и, глядя на себя в зеркало, мы весело смеялись, потому что не могли сказать, где кончаются ее волосы и начинаются мои.
Я отвернулась. Таблетка начала действовать, и химический туман неотвратимо заволакивал