Однажды и навсегда стр. 67
тишину. В ее голове плавно текли мысли о том, как было бы хорошо, сложись все по-другому. Если бы в жизни Фрэнка не случилось трагедии, о которой он периодически упоминает, если бы не существовало его загадочных отношений с Оливией, если бы…
Впрочем, что толку сожалеть об этом? Все равно ничего не изменится. Сейчас Кэт уже ясно осознавала, что оказалась не в состоянии пробить щит отчуждения, выставленный Фрэнком между ними. Она переоценила свои силы в этом вопросе. Ей так и не удалось проникнуть в душу Фрэнка, добраться до сокровенных мыслей, определить самую суть характера. И она с сожалением вынуждена была признать, что так и не смогла до конца понять его.
Очень грустно, но я не вижу способа каким-то образом улучшить ситуацию, думала Кэт, потихоньку поднимаясь с постели. Она решила приготовить завтрак, пока Фрэнк спит. Моей любви на двоих не хватит. Поэтому думать о будущем не имеет смысла. Нужно научиться жить настоящим. Сейчас мы вдвоем и у нас как будто установился спокойный период. Разумнее всего постараться максимально продлить его.
12
Проходя мимо гостиной, Кэт увидела через распахнутые двери валяющуюся на ковре одежду — свою и Фрэнка — и решила собрать ее.
Вещи валялись там, где их бросили, и по их местоположению можно было восстановить картину событий минувшей ночи. Поднимая одежду с ковра, Кэт вспоминала каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждую минуту всепоглощающей страсти.
Взяв лежащий возле кресла пиджак, она вдруг заметила чуть поодаль какой-то предмет, который при ближайшем рассмотрении оказался бумажником. Вероятно, он выпал из кармана, когда Фрэнк бросил пиджак в сторону кресла.
Кэт подняла бумажник и хотела было сунуть его во внутренний карман пиджака, как вдруг заметила узкий краешек какого-то снимка. Он выглядывал из одного из многочисленных отделений бумажника.
Обычно с собой носят самые дорогие сердцу фотографии, подумала Кэт, и ей вдруг безумно захотелось хоть одним глазком взглянуть на то, что запечатлено на этом снимке. Нехорошо рыться в чужом бумажнике, но… может, этот случай подвернулся неспроста? Вряд ли когда-нибудь повторится подобная ситуация. Если я сейчас не воспользуюсь ею, потом наверняка буду жалеть.
Испытывая муки совести, Кэт тем не менее расстегнула бумажник. И остановилась. Врожденная деликатность удерживала ее от последнего шага.
Брось свою щепетильность, убеждал ее знакомый внутренний голос. Фрэнк все равно ничего не узнает. А между тем эта фотография способна пролить свет на некоторые его тайны.
Но Фрэнк тщательно охраняет их, мысленно возразила Кэт. Наверняка неспроста. И потом… нужно ли мне это? Ох, боюсь, не обрадуюсь я тому, что узнаю!
Ты попробуй, а дальше видно будет, подсказывал ей внутренний голос. Страусиная политика еще никого и никогда не доводила до добра. Если постоянно прятать голову в песок, можно многое потерять.
Все еще пребывая в нерешительности, Кэт прижала бумажник к груди, будто из желания узнать секреты Фрэнка сердцем.
Но оно молчало. Тогда с грустным вздохом Кэт осторожно вынула снимок. В ту же минуту сердце ее болезненно сжалось.
Фотография изображала Оливию и Фрэнка на фоне моря и пальм. Оба были в пляжных костюмах, веселые, загорелые, беззаботные. Фрэнк как-то очень интимно обнимал Оливию за талию — так, что не оставалось сомнений в их физической близости. И выглядел