Одурманенная (ЛП) стр. 14
себя. Потом он выходит, и я пытаюсь перевернуться, но он удерживает мои бедра в этом весьма уязвимом положение.
Краем глаза я вижу, что он присаживается на корточки, зная, что его сперма вытекает из меня. Он запускает пальцы в мою киску и вытаскивает, обмазанные густой молочной жидкостью, размазывая его соки по всем моим складочкам и начинает втирать их, снова и снова погружая пальцы вглубь и размазывая.
— Да, — шепчу я, чувствуя, как тело начинает сжиматься и вибрировать, оргазм зарождается внутри меня.
Но он не разрешает мне кончить, продолжая дразнить, пока я больше не в состоянии терпеть, и я поворачиваю голову, умоляя его.
Он вставляет пальцы в насквозь мокрый вход и просто держит их там. Бесстыдно, я начинаю двигать своей воспаленной и жаждущей киской, пытаясь засосать его не двигающиеся пальцы глубже и мои бедра бездумно ускоряют темп, словно при гоне животных. Я уже почти готова, поэтому это не занимает у меня много времени, оргазм накрывает меня такой взрывной силой, заставляя высоко парить и все мое тело сотрясается от вибраций, подобно желе.
Он нежно кладет меня на спину и ложится рядом со мной, положив тяжелую руку с растопыренными пальцами мне на живот. Эта рука полна обладания и собственности.
Постепенно мое дыхание выравнивается, и я понимаю, что возвратилась туда же, в начало, с целой кучей вопросов, которые по-прежнему остались без ответов.
— Я бы хотела закончить разговор, который мы начали на днях.
— Может, в другой раз, Лана, — говорит он тихо.
Мы лежим, уставившись в потолок, в полной тишине, и чем дольше затягивается молчание, тем больше я себя чувствую потерянной и одинокой. Я думаю о том, какой сейчас был секс между нами, в моей голове мелькают настолько яркие картинки, но сейчас мы словно незнакомцы. Я отодвигаюсь от него, свернувшись в клубочек, и просто стараюсь удержаться от слез. Я просто хочу помочь ему, потому что я — его женщина, но не его игрушка.
Почему он молчит? Я не сделала ничего плохого. С каждой проходящей секундой я начинаю испытывать гнев от окружающей тишины. Если бы я была Викторией, он рассказал бы мне. Я хотела бы войти в его запретные миры. Я испытываю ревность и грусть одновременно, но больше злость, чем грусть. Я сажусь и разъяренно смотрю на него вниз.
Он поворачивает ко мне лицо. Вопросительное, слегка озадаченное. Его мысли явно находятся в другом месте.
Я отвожу взгляд.
Он ловит меня за руку и притягивает к своей груди.
— Что случилось?
Я не отворачиваюсь от него, пока он смотрит мне в лицо, потому что не хочу его избегать. Я хочу конфронтации. Прижатая к его груди, я поднимаю голову, вздергиваю подбородок вверх, и вижу яркий блеск в его пристальном взгляде.
— Ты знаешь, — яростно выплевываю я, и пытаюсь выбраться, но он без особых усилий заключает меня в свои объятия, я полностью становлюсь его пленницей.
— Если собираешься вести себя в том же духе, я трахну тебя снова.
— И это твой ответ на все, не так ли? Без постели, я бесполезна для тебя, да?
Выражение его лица меняется.
— Что за дерьмо ты несешь?
—