Одурманенная (ЛП) стр. 39
сильные подергивания его члена внутри себя. Когда он затихает, я приподнимаю голову. Его глаза закрыты, лицо совершенно спокойно.
— Ты спишь? – спрашиваю я.
— Нет.
Кончиками своих волос я начинаю щекотать его подбородок.
— Какое твое любимое слово?
Он открывает глаза.
— Яйцо.
— Почему?
— Мне просто нравится, как оно звучит.
— Ты странный человек.
Он хихикает.
— А твое?
— Леденец.
— Я хотел бы изменить свое слово.
— На какое?
— Лана.
Я смеюсь.
— Это, мистер Баррингтон, самая избитая (старомодная) вещь, которую ты мне когда-либо говорил.
— Нет, правда. Каждый раз, когда я произношу его, или слышу, как его кто-то произносит, оно вызывает во мне трепет.
Я чувствую себя ленивой и расслабленной, лежа на него сверху.
— Мы так мало знаем друг о друге, правда?
— Я знаю все, что мне нужно знать о тебе. Все остальное я узнаю потом.
— Мне интересно, что ты знаешь обо мне?
— Ну, для начала я знаю, что ты храбрая.
Я хмурюсь.
— Храбрая? Я не храбрая.
— Ты одна из самых мужественных людей, которых я знаю.
— Какая же я храбрая?
— Ты ушла от меня. Это своего рода храбрость.
— Если бы ты знал, как мне было страшно, и я полностью запуталась, когда уходила.
— Вот, это и называется храбрость, Лана. Делать что-то, даже если тебя ожидают ужасные последствия. И я очень горд, что ты справилась с моим братом сегодня.
— Ты? – чуть ли не пищу я, непомерно довольная его комплиментом.
— Когда я был в туалете, так нервничал, из-за того, что оставил тебя с ним наедине, я вцепился в края раковины, пытаясь удержать себя, чтобы не броситься назад в ресторан спасать тебя. Но я знал, что должен предоставить тебе шанс, чтобы в дальнейшем ты могла справляться с этим, и я рад теперь, что так сделал. Если ты смогла справиться с ним, ты сможешь справиться со всеми остальными в свое время.
— Я надеюсь, что ты прав.
— Если я не прав, то мы поработаем над этим вместе.
13.
Виктория Монтгомери
Если бы у меня был цветок каждый раз, когда я думал о тебе...Я мог ходить по моему саду вечно,Альфред ТеннисонСегодня утром он мне звонит и сообщает, что хочет со мной встретиться. Его голос звучит, как-то загадочно отстраненным, но по-прежнему я чувствую, что он ужасно хочет видеть меня снова. Наконец-то. Я, конечно, ни разу, ну, может, раз или два, усомнилась устанет ли он от своей вороватой суки. Я всегда знала — он вернется.
Я смотрю на часы. Он будет здесь меньше чем через час! Чувствую почти головокружение от волнения и триумфа, одеваю белое нижнее белье. Шелк восхитительно скользит по моей пытающей жаром коже. Блейк любит женщин в белом. Шлюха это тоже знала. Ее бельевые ящики были полны белых кусочков. Мои губы сжимаются от собственной значимости. Я не буду думать о ней сейчас. С какой стати я думаю о ней? Я выиграла.
Я тоже, могу скакать на нем, как сумасшедшая, от возбуждения. Я тоже могу медленно раздеваться и ползти по полу к нему. Я буду