Оглянись стр. 31
распахивали ногами калитки, заглядывали во дворы.
Нестеров двигался во главе группы, держа в поле зрения мокрые тяжелые стены, обвалившиеся углы и темные проемы в глинобитных лачугах. Он отчетливо ощущал сковывающее, сдавливающее грудь чувство ожидания выстрела. На пересечениях улиц он встречал Звягина; они молча кивали друг другу. Расслабленная походка ротного внушала уверенность. В то же время его показная смелость была сродни в чем-то безрассудству. Но Нестеров терпел мучительное ожидание, не смея высказать Звягину своих глупых и ненужных опасений.
Стало сумрачно. Высокие стены, ограничивающие улицу, заслоняли и без того скудный матовый свет. Раздражала тишина, глухая, могильная.
Даже Вартанян, идущий чуть позади и левее, молчал. Он двигался неровно, часто останавливался, менял темп и почти все время смотрел под ноги, словно что-то потерял.
Тихо было до тех пор, пока группы не вышли в центр кишлака, где возвышался трехэтажный дом, окруженный крепкими, очень высокими дувалами.
— Не могу понять… — сказал Звягин, оборачиваясь назад.
Он хотел закончить фразу, но не успел. Оглушительно прогремела пулеметная очередь. Пули впились в рыхлые стены дувалов. Нестеров почувствовал, как вздрогнули, напряглись идущие рядом с ним солдаты.
— Назад! — крикнул Звягин. — За дувалы!
Солдаты принялись отходить к укрытию. Кто-то уже залег и изготовился к бою. Все водили из стороны в сторону стволами, но никто не понимал, откуда по ним стреляли.
— Дверь! — вдруг крикнул один из солдат, тут же прижался щекой к прикладу автомата.
В проеме дувала, огораживающего трехэтажный дом, открылась маленькая тяжелая дверь — лишь на секунду. Покачиваясь, словно пьяная, на площадь вышла женщина. Уродливая, с безумным лицом, на котором не было уже ничего человеческого, она медленно ступала босыми ногами по грязи и, казалось, едва держалась, чтобы не упасть.
— Не стрелять! — Звягин и Нестеров крикнули почти одновременно.
Повисла жуткая тишина.
— Что за ерунда? — пробормотал Звягин. — Парламентера выслали?
— Это… Это предупреждение, — прошептал Нестеров. — Сейчас…
Женщина сделала пять-шесть нетвердых шагов, потопталась на месте и вдруг дико, по-звериному завыла. Она оторвала руки от груди и подняла их вверх. В эту же секунду прозвучала короткая пулеметная очередь. Нестеров почувствовал, как за его спиной залязгали автоматы. Звягин подался вперед, глаза его были широко раскрыты.
— Только, пожалуйста, без комментариев! — хрипло сказал он. — Мы ничем не могли ей помочь!
Женщина сжалась в комок, схватилась за живот обеими руками, упала в грязь на колени. По длинной юбке быстро расползалось темное пятно. Женщина наклонилась в сторону и машинально выставила вперед руку. Из-за дувала снова ударила очередь. Казалось, что афганку сбил мчащийся на скорости автомобиль. Ее отбросило в сторону, в черную жижу у самого
дувала.
Нестеров внешне сохранял спокойствие, лишь нервно сжимал цевье автомата. Звягин сжал зубы так, что вздулись вены на шее.
— Это она? — процедил он.
— Кто — она?
— Жена этого… вашего афганца?
— Пардон, не разглядел… Они все на одно лицо…
— Это они нам на одно лицо…
— А потом скажут, что это мы ее зафуярили! — донесся со стороны голос Вартаняна.
— Не в первый раз, — выдавил Звягин. — Что будем делать, Нестеров? Тут либо стрелять, либо не стрелять…
— Не знаю. Сам думай. Ты командир.
— А ты?
Нестеров не ответил, отвернулся, посмотрел на солдат — хотел что-то сказать.
Дувал молчал.
— Так, — покусывая кончики усов, произнес Звягин. —