Огненная кровь. Том 1 (СИ) стр. 42
вы решили вдруг меня застрелить?
— С такой дури, что вы первый начали, милорд! — крикнула она в ответ.
— Вы при падении что, головой ударились, миледи? — рявкнул Альберт. — Или, может, объясните, что именно я начал первый?
— Зачем вы стреляли в моих лошадей?
— Стрелял в ваших лошадей? Да вы спятили, что ли? Ни в кого я не стрелял, на кой ляд мне ваши лошади?
— А если не вы, то кто?
— Да я почём знаю!
Альберт оглянулся и увидел, что в боку одной из лошадей действительно торчит стрела — сразу он её и не заметил, смотрел на перерезанное горло. И стрела эта была совсем другой, не такой, что выглядывала из борта кареты у него перед носом. Та, что принадлежала меткой лучнице, была короче, светлее и с белым оперением. А тут тёмное древко, оперение рыжее…
Проклятье! А если там наверху засада? Грабители? Хотя, если они хотели ограбить карету, то куда они делись и почему не сделали этого до сих пор? Может, они с Цинтой их спугнули?— Миледи, я понятия не имею, кто это сделал, но это точно был не я, — крикнул он уже более миролюбиво, — может, уберёте арбалет, потому что, если вам не нужна помощь, то я поеду себе дальше.
В ответ повисла молчаливая пауза.
— М… мне нужна помощь, — наконец, раздался дрогнувший голос женщины, — я… кажется, вывихнула ногу.
— Всевидящий отец! И вы ещё в меня стреляли? — воскликнул в сердцах Альберт и снова выглянул из укрытия. — Но, знаете, сегодня вам просто четырежды повезло!
— Почему четырежды? — громко спросила она, продолжая держать его на прицеле.
— Во-первых, вы паршиво стреляете, — он развязал шейный платок и, свернув, приложил к ране, — во-вторых, вы остались живы после падения в такую пропасть, что само по себе чудо. В-третьих, я пришёл вас спасти, чего делать, по правде сказать, не собирался. Достаточно?
— А в-четвёртых?
— Хм, какая пунктуальность! — Альберт даже усмехнулся. — В-четвёртых, я лекарь. Так что вы понимаете, миледи, какой у вас сегодня удачный день? Может, уже опустите арбалет?
Шея горела огнём, но злость понемногу отпускала. И стало даже смешно. Альберт понял, что сама ситуация, в которой он сидит задницей в мокром песке, спрятавшись за каретой и опасаясь, как бы его не застрелила хрупкая женщина, выглядит, конечно, довольно комично. Цинта теперь долго ему будет это припоминать.
— Вы точно лекарь? — крикнула лучница.
— Вот, смотрите! — он поднял вверх руку, оттопырив палец с кольцом.
Змея, свернувшаяся в клубок — знак гильдии лекарей.
— Очень смешно, милорд! — воскликнула она. — Хотите ещё стрелу?
— Дуарх побери, миледи, простите, я не хотел вам показывать неприличных жестов, но это перстень гильдии лекарей!
Хоть жест и впрямь получился неприличный, но женщина опустила арбалет на колени и даже усмехнулась в ответ.
— Так я могу выйти? — спросил Альберт.
— Можете, только руки держите на виду.
— Всевидящий отец! — прошипел он и осторожно вышел из-за кареты, держа одну руку с платком на шее, а вторую подняв вверх. — Видите, я вообще-то без оружия?
— Сколько вас? — спросила незнакомка, её рука так и лежала на арбалете.
— Я и Цинта — мой помощник, — ответил князь, медленно направляясь к поваленному дереву, за которым пряталась лучница. — Вы же понимаете, что будь я разбойником, то уж
наверняка не