Огненная земля стр. 45
прошелся по комнате, поежился от сырости и хотел было немного вздремнуть, но, вспомнив, что остатки хозяйственного имущества батальона до сих пор не погружены, позвонил в порт. В трубке послышался глухой голос Хохловцева, уверявшего, что все направляемое к фронту грузится сейчас на караван Курасова.
За дверьми Хайдар затеял с кем-то перебранку.
— Хайдар! — крикнул капитан.
Вестовой вошел. На темной коже его щек проступили красные пятна.
— Ты с кем там, Хайдар?
— Там один моряк пришел.
— Ко мне?
— К вам, товарищ капитан.
— Что же ты шумишь?
— Я просил его подождать.
— Почему же он должен ждать?
— Я думал, вы легли отдыхать, товарищ капитан.
— Хайдар, ты на моих глазах портишься. Так нельзя. Откуда он, из порта?
Хайдар помялся.
— Чего же ты молчишь?
— Из Геленджика, товарищ капитан.
— Из Геленджика? И ты его не пускаешь? Пусть войдет!
Хайдар впустил широкоплечего человека в мокром плаще с откинутым капюшоном и в бескозырке с надписью: «Севастополь».
Моряк, назвавшийся старшиной второй статьи Манжулой, протянул Букрееву пакет. В коротком предписании командира базы адмирала Мещерякова Букрееву было приказано немедленно выехать в Геленджик, захватив с собой тридцать матросов, списанных с крупных кораблей эскадры в морскую пехоту. Старшим команды назначался Манжула. В частной записке, приложенной к предписанию, адмирал, называя Букреева по имени и отчеству, просил поторопиться, «так как с Тузиным дело обстоит неважно».
Тузин был командиром батальона, непосредственным начальником Букреева.
Прочитав еще раз записку, капитан подумал: «Что же могло стрястись с Тузиным?»
— Вы знаете майора Тузина? — спросил Букреев Манжулу.
— Майор Тузин — наш командир батальона, товарищ капитан.
— Когда вы его видели?
— Перед отлетом, товарищ капитан.
— Так вы сюда добирались по воздуху?
— Так точно, товарищ капитан. Я пришел сюда на попутном торпедоносце.
— Вам посчастливилось благополучно добраться сюда в такую непогоду, товарищ Манжула. А с аэродрома — неужели пешком? Позвонили бы — я выслал бы верховую лошадь.
— От аэродрома я доехал на бензозаправщике, товарищ капитан.
На прикладе автомата Манжулы было что-то изображено. Приподняв приклад, Букреев увидел на нем выжженную фигуру матроса со знаменем в руках и слова: «Мсти за погибших товарищей! Вперед до Берлина!»
— Ну что же, вы, очевидно, устали. Идите отдохните пока и покушайте… Хайдар, понял?
— Так точно, понял, товарищ капитан!
Букреев обратился к Манжуле:
— Примем команду и, вероятно, отправимся в Геленджик морем. В такую погоду воздухом долго не выберемся. Может быть, успеем повоевать на Тамани. Как там дела, Манжула?
— Там хорошо, товарищ капитан. Там сейчас наши ребята из двести пятьдесят пятой Краснознаменной морской стрелковой бригады. Раненых при мне
привезли в Геленджик. Говорят, набили фашистов на Тамани видимо-невидимо, товарищ капитан.
— Да? Это хорошо! Но нам тоже войны хватит, Манжула.
Букреев подошел к окну и снова посмотрел на корабли, стоявшие в этой будто подожженной воде. Манжула, выхватив из кармана какую-то тряпицу, быстро вытер на полу лужу от воды, стекавшей с его плаща. Потом он сделал шаг к окну, посмотрел на линкор. Букреев заметил, как сжались кулаки у Манжулы, а на лице появилось выражение скорби и безмолвного восхищения.
— Вы давно с линкора, товарищ Манжула?
— Больше года, товарищ капитан.
— Скучаете по корабельным товарищам?
— Их почти не осталось на линкоре. В пехоту ушли,