Огненный вихрь стр. 50
случилось? Ты попала в аварию? — вновь спросил Алекс, указывая на ремешок, поддерживающий ее руку.
Едва Лизетта успела ему рассказать о случившемся, представив все в шутливом виде, как в гостиную вошел Джейк, держа в руках поднос с ее лучшим фарфором; на тарелке был порезан ломтиками яблочный пирог, рядом с кофейником стояли сахар и сливки.
Водрузив поднос на журнальный столик, он быстро и умело разлил кофе по чашкам, после чего опять уселся в кресло, непринужденно включившись в разговор.
Лизетта плохо запомнила подробности этого визита, она даже не могла бы с точностью сказать, как долго продолжалась их беседа втроем. Однако точно уловила, что Джейк не только с успехом разыграл роль ее защитника и благодетеля, но и не скрыл от Алекса того факта, что временно поселился в ее квартире.
После ухода Алекса Лизетта все еще продолжала по инерции сдерживать свое бешенство. Чтобы занять себя чем-то, она начала составлять чашки и блюдца на поднос.
— Отправляйтесь спать, — приказал Джейк. — Я сам все уберу.
— Вы и так уже достаточно потрудились!
Он с недоумением взглянул на нее, и взрыв, весь вечер назревавший в ее душе, наконец произошел.
Ни слова не говоря, она схватила чашку и запустила в него, причем ее даже не очень интересовало, попадет она в цель или нет. От этого жеста внутри сразу что-то отпустило, и она безучастно отметила, что он ловко поймал чашку на лету и поставил ее на стол. Но когда Джейк шагнул к ней, она вновь насторожилась.
— Только посмейте ко мне прикоснуться!
Он был уже так близко, что она ощущала тепло его тела и тонкий запах лосьона после бритья.
— Посмею, Лизетта, — заверил ее Джейк, и в глазах его появился блеск обсидиана. — Но мое прикосновение будет таким легким, нежным, что вы не почувствуете боли. — Он медленно наклонял к ней голову. — А возможно, впоследствии вы даже будете просить, чтобы я сделал вам больно.
Она открыла рот, собираясь то ли требовать, то ли умолять оставить ее в покое. Но так и не издала ни звука, потому что пальцы его уже гладили ее щеки и подбирались к губам.
Медленно и очень осторожно он очертил мягкий изгиб нижней губы, чуть улыбнулся, ощутив ее трепет; глаза его вспыхнули, когда Лизетта высунула кончик языка, видимо в бессознательном стремлении облизнуть губу. Он с такой чувственной жаждой приник к ее рту, что Лизетта едва удержалась от сладострастного стона.
Джейк был опытным соблазнителем: он умело вел свою атаку, покоряя один за другим все воздвигнутые ею бастионы. Он завладел всеми ее чувствами, заставил сгорать от ненасытного желания. Под покровом его нежности таилось обещание такого острого, всепоглощающего эротического наслаждения, которое могло оставить после себя только голое пепелище — и ничего больше.
Она сопротивлялась из последних сил; ей вдруг стало холодно, и она вся задрожала. Слезы затуманили зрение и медленно покатились по щекам. Это было преднамеренное насилие, пародия на любовь, стремление на всю жизнь преподать ей урок. Она была слишком горда, чтобы взывать к милости своего палача, и поэтому покорно стояла в его стальных объятиях, позволяя ему расправиться с остатками ее независимости, растоптать всю ее душу.
Наверное, я уже умерла, тупо сказала себе Лизетта, когда наконец