Огонь и пепел стр. 123
крикнула Никс, и Бунтарка дернула веревку. Свободная петля затянулась, плотно обвивая горло сержанта Ортеги.
Он был у них в руках.
Ну, почти.
Он все еще находился в яме.
Ребята схватили веревку и начали тянуть.
Бенни, хоть и стройный, был самым тяжелым из них, но, как и девушки, он потерял вес из-за трудностей войны, частых ранений, небольших рационов и стресса.
Сержант Ортега до смерти и начала процесса разложения весил, должно быть, килограммов 120. Сейчас его вес составлял примерно сотню килограмм. Преимущество в весе было два к одному, но они тянули сверху, и большая часть веса сержанта находилась под ними, а поднять его нужно было на шестиметровую стену. Пока он боролся, извивался и дергался.
Из гениального плана это превратилось в жесткую борьбу. Солнце палило в небе, пот бежал изо всех пор. Ребята уперлись ногами в песчаную почву, используя кустарники для сцепления. Они стонали и рычали, кричали и ругались.
Сержант был невозможно тяжелым. Казалось, будто он весил килограммов пятьсот. Они отступили еще сантиметров на тридцать.
И лишь настолько они и смогли продвинуться.
Бенни тянул и тянул, пока кровь не начала петь в его ушах, а в глазах стали расцветать черные маки.
Наконец они свалились. Их руки болели, легкие горели от нехватки кислорода. Все лежали, растянувшись там, где упали, все, кроме Никс, которая, словно жертва на поле битвы, подползла к краю лощины и посмотрела вниз.
Никс, которая не любила ругаться, повторила несколько высказываний Бунтарки, произнесенных пару минут назад.
— Что? — апатично спросил Бенни.
— Дело в зомах, — сказала она.
Бенни поднял голову.
— Что?
— Они схватили Ортегу, как только мы начали тянуть. Некоторые из них все еще его держат.
Бенни уронил голову с глухим ударом. Он почувствовал, как Никс подползла к нему и упала рядом. Так они и лежали, побежденные.
Наконец Лайла выдавила из себя одно единственное слово. Утверждение и вопрос.
— Квадроцикл?
Бенни показалось, что Бунтарка начала смеяться первой. Его глаза были закрыты, поэтому точно он сказать не мог. Сначала она, а потом послышался трескучий призрачный смех Лайлы, затем Никс. Потом и сам Бенни. Они взорвались смехом, лежа на высохшей коричневой траве.
44Когда ребята смогли встать на ноги, они привезли квадроцикл Бенни, привязали конец веревки к задней части «Хонды», включили двигатель и вытащили сержанта Ортегу из лощины так же легко, как морковку выдергивают из земли. Вместе с ним вылезли четыре зома. Лайла и Бунтарка ждали их, и лезвия сверкнули в солнечном свете. Иссохшие руки держались за большого сержанта, но заканчивались у локтей.
Пока Бенни оттаскивал сержанта Ортегу от лощины, Никс бежала рядом с зомом трусцой, а ее «разящий монстра» был занесен для упокаивающего удара.
Но ей не пришлось этого делать.
Солдат неподвижно лежал на траве.
Бенни выключил двигатель и побежал к Никс. Бунтарка и Лайла присоединились к ним. Сержант превратился в кучу рук и ног. Его лицо казалось умиротворенным в этом спокойном отдыхе последней смерти. На первый взгляд он напоминал любого другого зома. Не такой высохший, как люди, погибшие в Первую ночь, но все еще весь словно из дубленой кожи после солнца Невады. Единственное, что с ним было не так, это шея.
Она была слишком длинной.