Огонь и пепел стр. 143
его.
— О нет, братья мои, будет. Будет больно очень долгое и сладкое время.
Один голос говорил, умоляя рассказать.
Другой кричал, проклиная и оскорбляя жнецов.
И все это время святой Джон улыбался.
55Джо организовал все так, что сирены отозвали зомов, и Бенни смог пересечь ров, чтобы отправиться собирать вещи. Когда Бенни с девушками вернулись к мосту с сумками, там уже стояло четверо новых охранников. Солдаты были бледнолицыми незнакомцами, которых Бенни никогда не видел раньше.
Когда он подошел ближе, один из них, мужчина с длинным лицом и поразительно голубыми глазами, положил руку на кобуру пистолета 45-го калибра. На его лице виднелись едва заметные следы почти сошедших синяков, а фиолетовый шрам тянулся через бровь. Казалось, что на него ушло восемь швов. На его форме было написано «Перуцци». Он проигнорировал Бенни, но одарил Лайлу смертоносным взглядом.
— Я помню тебя, — сказал он со злобной усмешкой.
— Стоило бы, — ответила Лайла, не обеспокоенная угрозой в этой улыбке. Бенни понял, что Перуцци, должно быть, был одним из тех солдат, которых Лайла избила после того, как Чонг чуть не умер. Несколько воинов были госпитализированы. Когда он взглянул на других, то увидел те же следы недавних травм.
«Упс», — подумал он.
— В чем дело? — спросила Никс, уверенно стоя рядом с Лайлой. — Кто вы?
— Не с тобой говорят, малявка, — ответил Перуцци.
— Ну а я говорю с тобой, — сказала Никс.
Перуцци засмеялся и одарил ее проницательным взглядом.
— Большие сиськи не делают тебя взрослой, — сказал он отвратительным тоном. — Следи за манерами и заткнись.
Рука Бенни метнулась к мечу, но солдат вытащил пистолет так быстро, что лезвие показалось лишь на четверть. Дуло уперлось Бенни в щеку прямо рядом с носом.
— Дай мне повод, — сказал Перуцци.
Остальные солдаты засмеялись и направили ружья на девушек.
Перуцци ухмыльнулся.
— Вы побили тех идиотов, что работали здесь до нас. Коснетесь кого-либо из моих людей снова, и я сделаю вам больно таким способом, о котором вы никогда не слышали.
Дуло было холодным, но казалось горячим на коже Бенни. Парень был напуган, но в то же время в нем кипела жуткая ярость.
— Лучше бы тебе опустить это оружие, — посоветовала Бунтарка.
— А вам всем лучше заткнуть свои отвратные рты, — сказал Перуцци, насмехаясь, копируя ее акцент Аппалачи.
— Просто пытаюсь предупредить вас, вот и все, — сказала она, как будто ее не беспокоило оружие.
— Да, ну как насчет поцеловать мою…
А затем послышался низкий рык.
Рык из самой груди, который словно принадлежал медведю.
Бунтарка улыбнулась. Все повернулись и увидели Гримма, стоящего в нескольких сантиметрах от
самого дальнего солдата, в полной военной экипировке: отсутствовал только шипастый шлем. Собака была массивнее даже самого большого из мужчин, а от ярости ее мускулы надувались и двигались под шерстью. От движения его цепь щелкала, но все были так поглощены противостоянием, что не заметили приближения мастифа.
Рейнджер Джо медленно направился к группе. Он был в камуфляжной форме, его пояс обвивал ремень, из оружия на виду были пистолет, меч и винтовка. Мужчина с легкостью держал тяжелую брезентовую сумку в одной руке.
Никто не произнес ни слова, когда подошел рейнджер. Однако Перуцци опустил пистолет.
— Гримм, — сказал Джо, — сидеть.
Пес немедленно перестал рычать и