Огонь и пепел стр. 192
ступеньках у входа, открывая пачки зомби-карт. Капитан Странк расположился на старом кухонном стуле, а с ним компания других мужчин города. Мэр Кирш, Ригли Спаттерс, городской почтальон, большой однорукий Лирой Вильямс, папа Морги Митчелла и четверо или пятеро других. Мужчины болтали об отношениях до и после Первой ночи. Когда один в отчаянии сказал, что все женщины сумасшедшие, а мужчины еще более сумасшедшие, потому что влюблялись в них, все рассмеялись. Они согласились, что нельзя понять тайны любви. Никак, нет никаких объяснений. Чонг, которому в то время было двенадцать, сказал:
— А что тут понимать? Люди просто влюбляются.
Мужчины смотрели на него какое-то время широко открытыми глазами, а капитан Странк сухо ответил с веселым изумлением:
— Парень, если окажется, что ты хорошо и верно понимаешь любовь, я лично номинирую тебя на Короля Мира и гарантирую, что каждый человек здесь проголосует за тебя.
Все рассмеялись. Чонг покраснел, как редиска.
Шагая вперед, Бенни почти мог слышать эхо того смеха. Тогда его смутили эти разговоры, но не теперь.
Три минуты спустя Лайла окликнула их:
— Сюда!
Бенни с Никс подбежали к Лайле, которая копьем указывала в темноту. Зом, выше других, с большими руками и широкой грудью, стоял посреди стаи. Они видели лишь его плечи и голову, но этого было достаточно, чтобы узнать узор камуфляжной формы Американского Государства. И увидеть ремень на его груди — ремень, который, Бенни смутно вспомнил, держал сумку. Он лишь мельком заметил его тогда. В то время все внимание Бенни было сосредоточено на сражении. Он попробовал широкий поперечный удар мечом, которым Том перерубал ноги зомби. Но удар был неудачным, и лезвие застряло в тяжелой бедренной кости зома. Рукоять вырвали из рук Бенни, и он мог потерять меч, если бы Лайла каким-то образом не сумела его вернуть. До сегодняшнего дня Бенни считал, что она упокоила зома, чтобы забрать меч, но это было не так. Мертвец казался таким же мощным и смертоносным, как и раньше.
Бенни присел на краю лощины.
— Здравствуйте, сержант Ортега, — сказал он.
43— Как мы доберемся до него? — спросила Никс.
— Хороший вопрос, Рыжая, — пробормотала Бунтарка. — Там мертвых больше, чем клещей на еноте.
— Сколько, как считаешь? — спросил Бенни.
— Грубо говоря, — сказал Бунтарка, прищурившись, — примерно…
— Двести шестьдесят один, — сказала Лайла.
— Вот черт, — Бенни вздохнул. — Если посмотреть с положительной стороны, это всего шестьдесят пять на каждого.
Никто не посмеялся над его шуткой. Даже сам Бенни.
Бунтарка крутила в пальцах серебряный свисток, который носила на шее. У каждого был такой.
— У меня появилась безумная идея: двое из нас позовут серых
людей с разных концов лощины, чтобы проредить стадо. Но это просто не сработает. Слишком их много.
— Так какой план Б? — спросила Никс. — Мы спускаемся с одного конца и пробуем что-то вроде систематичного упокоения? То есть лощина достаточно узкая, так что на нас одновременно могут напасть лишь четыре или три зома.
— Глупо, — отмела ее предложение Лайла.
Никс покраснела.
— Знаю, я размышляла вслух.
Лайла посмотрела на нее.
— Не надо. Если только у тебя нет умного плана.
— Спасибо, королева такта, — пробормотал Бенни себе под нос.
Они начали обсуждать идею, которая включала использование квадроциклов для того, чтобы подтянуть большие ветки, маленькие поваленные деревья и