Огонь и пепел стр. 202
Никс. Он не был уверен, взяла ли Никс эту строчку из книги или девушка просто была невероятно крутой. Скорее всего, и то и другое. Несмотря на все происходящее, ему захотелось ее поцеловать.
Брат Питер посмотрел на них с веселым изумлением, хотя на его лице не было улыбки. Бенни вспомнил слова Бунтарки, что этот фрик никогда не улыбался.
— Если отдашь мне то, что забрал, — сказал брат Питер, — сумку с твоего плеча и вещи, украденные у моего жнеца, мы отпустим вас.
— Ой, правда? — спросила Бунтарка так едко, что смогла бы снять краску с бака.
— Правда, — ответил брат Питер.
— Когда я проверяла в последний раз, — продолжила Бунтарка, — вы, жнецы, оставляли в живых только тех людей, которые присягали вам. Разве это не так работает? Мы выживем, если тоже станем жнецами?
— О, павшая сестра, — сказал брат Питер печальным тоном, — для тебя нет места в Церкви Тьмы. Ты изгой, забытая богом, недостойная тьмы. Ты отлучена от церкви, богохульница, и будешь наказана долгой жизнью мучений.
— Мне подходит, — сказала Бунтарка.
— Да, и мне тоже, — согласилась Никс.
Бенни кивнул.
— Правда, — повторил брат Питер, — вам это нравится? Жить в блужданиях, будучи слепыми и прокаженными, кричащими о милосердии без языка, покинутыми всеми, потому что на вашем лице метка проклятия.
Бунтарка доказала, что ее ранняя демонстрация ругательств была лишь разминкой. Она описала акт настолько физически чудовищный и невозможный, что даже Бенни поморщился — но оценил. Несколько жнецов побледнели и взялись за ножи.
— Ты доказываешь свое ничтожество с каждым вздохом, — брат Питер просто отмахнулся от Бунтарки и обратил внимание снова на Бенни. — Выбирай, маленький брат. Можешь уйти, невредимым, нетронутым, живым, если отдашь то, что тебе не принадлежит. Верни, что забрал у моего жнеца, и передай сумку, украденную у мертвого.
Бенни посмотрел на него, на других жнецов и на огромный жестокий мир вокруг них, словно тот мог предложить решение в этот безумный момент. Он перехватил
меч одной рукой и коснулся ремня сумки.
— Отдай мне сумку, — сказал брат Питер жутко спокойным голосом. Словно говорил о погоде. — Отдай ее мне и живи.
— Это обман, — сказала Бунтарка. — Не делай этого.
— Бенни, ты не можешь, — сказала Никс.
Бенни улыбнулся.
— Конечно, могу, — сказал он.
46— Что?
Никс, Бунтарка и брат Питер спросили одновременно.
Бенни пожал плечами и опустил меч. Он снял сумку с плеча и протянул ее.
— Я сказал: конечно. Забирайте.
Брат Питер изучил его подозрительным взглядом.
— Будет неразумно постараться внезапно напасть, маленький брат, я…
— Знаю. Красные врата, вырезанные языки. Что такое с вами, парни, почему вы все время угрожаете? Вам нужно поработать над социальными навыками.
Все уставились на Бенни. Парень улыбнулся и качнул сумку вперед-назад. Его сердце металось, словно безумная обезьянка, но он был уверен, что ему удается неплохая бесшабашная улыбка. Было больно сохранять ее на лице.
Брат Питер щелкнул пальцами, и один из Красных Братьев спустился и шагнул к сумке. Никс направила пистолет на него, и жнец остановился.
— Если он сделает еще один шаг, — сказал Бенни, — она отстрелит ему голову, а потом застрелит тебя.
Жнец вопросительно взглянул на брата Питера, который показал ему оставаться на месте. Вместо этого он слез с квадроцикла и протянул руку Бенни.
— Сумку, — сказал