Огонь и пепел стр. 302
Мертвые бежали по мосту. Они облепили вертолет, забираясь друг на друга, чтобы добраться до Джо. Большие лопасти вращались, и пока груда росла, лезвия отрубали головы и руки. Пушки непрестанно палили почти минуту, а потом затихли.
Бенни затормозил и остановился. Вибрация двигателя и положение, в котором он должен был сидеть, чтобы ехать, отдавались огнем в ножевой ране на его спине.
Почему Джо приземлился? Почему он все еще был там?
Вокруг вертолета было столько зомов, что теперь они могли видеть только мертвых.
— Нет, — сказал Бенни.
Остальные остановились в ряд и все посмотрели назад.
Выстрелов больше не было слышно.
Но много зомов бежали по подъездной дороге к месту, где задержались пять квадроциклов.
— Бенни, — сказала Никс тихо, — нужно ехать.
На мгновение он понурил голову, почувствовав боль в сердце. Но когда увидел, как Бунтарка смотрит на него, увидел ее взгляд, ярость снова вскипела в его груди. Он обнажил зубы и поглотил свою боль, включив двигатель.
Под полуденным солнцем пять квадроциклов неслись по дороге от ворот Убежища.
92Они оставили Убежище позади и нашли шоссе, отмеченное на карте Рейд. Они направились на север по дороге 375 и несколько часов спустя повернули на запад по 1156 — старому шоссе Великой Армии Республики.
Они не встретили жнецов по дороге.
Они хотели. Это бы удовлетворило их в худшем смысле слова.
Дорога была открыта и пуста.
Километры таяли за ними, но дорога была такой длинной и прямой, а пейзаж таким повторяющимся, что казалось, словно они стоят на месте. Лишь движение стрелки топливного индикатора говорило о ходе. Бесконечный вой моторов стал отупляющей монотонностью, но под ней были ярость и страх. Никто не хотел останавливаться.
Каждый ехал в жуткой тишине, разрываемый собственной болью.
Кроме Лайлы. Она ехала рядом с Чонгом, и чаще всего, когда Бенни оборачивался на них, она улыбалась.
«Странная девушка», — подумал он, и стал гадать, вернет ли это изменение тот прогресс, который она потеряла, когда заболел Чонг. Достаточно ли будет ее радости из-за возвращения «городского мальчика», чтобы пронести ее через будущие годы, где ей придется справляться с ограничениями его болезни и риском заразиться?
Но пока что она была счастлива. Это было единственное яркое пятно их дня.
Бунтарка? Она ушла. Она компетентно вела квадроцикл и во время отдыха делила работу без протестов или комментариев. Но ее не было. Бенни считал, что большая ее часть все еще была внутри каменного бункера с маленькой фигуркой, лежащей на самодельной кровати. Возможно, часть ее навсегда останется в том ужасном месте.
День сгорал. Они теряли время, съезжая с дороги, чтобы избежать заваленных шоссе, размытых мостов, бродящих стай зомов и упавших зданий. Каждая потерянная минута ранила Бенни, каждый зря потраченный час был словно нож в сердце. Они ехали вперед, пока индикатор топлива Бенни почти не опустился у пригорода Бентона, Калифорния. Согласно карте, им нужно было проехать через город, а они не хотели делать этого ночью. Не теперь, когда они так устали. Поэтому они нашли убежище в доме-трейлере, который был частью стройки до Первой ночи.
В то время как Лайла меняла повязку на спине Бенни, Никс рассказывала Бунтарке и Чонгу про полет в поисках Макреди и битву у Убежища.