Огонь и пепел стр. 335
во плоти, чтобы дать ему какое-то духовное испытание. Но, в конце концов, она оказалась просто грешницей, чья плоть взывала к очищению болью.
Святой Джон гладил рукоятку любимого ножа, спрятанного под складками его кофты. Его помощники ощутили его настроение и беспокойно переступали с ноги на ногу.
Когда еретики оказались в трех метрах от них, святой Джон показал на подростка с японским разрезом глаз.
— Я знаю тебя, парень.
Подросток остановился, и остальные тоже остановились в метре позади него. Кроме крупного белого мальчика и сестры Маргарет — богохульницы, предпочитающей, чтобы ее звали Бунтаркой, — на всех остальных были военного стиля бронежилеты с одинаковыми подкладками на руках и ногах. Из-за этого они были похожи на черных насекомых. Тараканов. Однако все они прятали хорошие ножи на талии и бедрах. На всех девушках были оружейные ремни. У китайца были составной лук и колчан со стрелами. Рыжая ведьма и парень-лидер держали катаны, готовясь быстро их вытащить. Китаец что-то нес в руке, рупор старого мира, который работал на батарейках. Святой Джон был слегка впечатлен — работающие батарейки были крайней редкостью.
— Покажите свои манеры, — сказал святой Джон, стягивая ткань со рта, — назовитесь.
Мальчик прочистил горло. Он изобразил формальный в азиатском стиле поклон, низкий и уважительный.
— Меня зовут Бенджамин Имура, — сказал он. — Брат Тома Имуры, самурай девяти городов, — он вытер слезы, вызванные жгучими химическими испарениями.
Святой улыбнулся и кивнул. Это были очень хороший титул и представление.
— Я святой Джон, рыцарь Клинка, главный священник Церкви Тьмы и верный слуга бога Танатоса, слава его тьме.
Мальчик снова кивнул, признавая его. Остальные последовали его примеру и тоже поклонились.
Святой Джон понял, что ему нравился этот молодой человек. У него были манеры, а это было редкостью в такие трудные времена.
— Ты знаешь, зачем я здесь? — спросил святой.
— Да, сэр, — ответил Бенни. Он кашлянул и снова вытер слезы с лица.
— Вы пришли, чтобы предложить условия сдачи?
— А это
чем-то поможет? — спросил парень. — Если мы откроем ворота и впустим вас, вы проявите милосердие?
Святой Джон улыбнулся.
— День закончится намного быстрее.
— Ну да… это значит, что мы все умрем к полудню, а ваши ребята смогут насладиться сиестой.
Улыбка померкла.
— Послушайте, — сказал Бенни, — мы оба знаем, как это работает. Вы приходите сюда, и мы говорим. Как это называется? Переговоры? Ладно, вот мы ведем переговоры. Я знаю ваши условия. Присоединиться к вам или отправиться во тьму, да? Вам нужно разграбить еще семь городов, так что, скорее всего, вам нужно, чтобы некоторые из наших… как там… приняли присягу? Преклонили колени и поцеловали нож? Вау… жутковато и абсолютно против санитарных норм. Откуда мне знать, где побывал этот нож? Дело в том, что некоторые из нас выживут, если мы согласимся помогать вам и вашим жнецам убивать всех, кого знаем. То есть… таково предложение, да? Такой план?
— Ты опасно близко…
— К чему? Серьезно, старик… чего ты хочешь, чтобы я боялся? Пыток? Ты уже собираешься убить меня. Я не уверен, что имеет значение, проведу я последние часы в криках или нет. Все равно в конце я умру. Хочешь угрожать моим друзьям и семье? Давай… ты просто и их собираешься убить, — на лице Бенни появилось кислое выражение неодобрения. —