Огонь и пепел стр. 341
Святой Джон не мог опустить нож. Его кулак плотно сомкнулся на рукояти.
— Достопочтенный, — сказал один из его адъютантов. — Наши разведчики нашли следы большой группы беженцев, отправившихся на север. Тысячи. Разведчики сказали, что у них фора в два дня.
— Отправьте за ними квадроциклы.
— Сколько, достопочтенный?
— Всех и резерв из пяти тысяч пеших. Найдите их и отправьте всех во тьму, — он коснулся рукава адъютанта. — Мы больше не берем рекрутов. Все уходят во тьму.
Помощник поклонился и ушел, а через несколько мгновений святой услышал звук сотен двигателей квадроциклов, просыпающихся с ревом.
— Вы не можете сбежать от воли бога, — сказал он утреннему воздуху.
Другой
адъютант появился рядом с ним. На его шее висел серебряный собачий свисток.
— Мы созвали стада.
— Сколько ответило на зов?
— Восемьдесят тысяч. По крайней мере, треть из них — бегуны. Но мы почти полностью использовали запасы красного порошка сестры Сан.
За последние пару дней несколько квадроциклов добирались до армии святого Джона, и каждый был нагружен пластиковыми мусорными пакетами с порошком. Последний дар сестры Сан, отправленный на самых быстрых квадроциклах братом Питером.
— Оставьте на потом. У нас достаточно бегунов для этой чепухи.
Адъютант указал вперед.
— Я послал два маленьких стада вперед, чтобы проверить защиту.
Святой Джон смотрел, как мертвые неровным строем бежали к забору.
— Отправьте остальных.
— И жнецов, достопочтенный?
— Пошлите всех. Я хочу, чтобы этот город стерли с лица земли. Разрушьте его, окрасьте кровью и смешайте с грязью.
Адъютант улыбнулся, кивнул и пошел исполнять приказ. Одновременное наступление серых людей и жнецов вызывало то потрясение и удивление, что так нравилось Красным Братьям. Благодаря этому битва была быстрой, но запоминающейся. Адъютант начал выкрикивать приказы.
Святой Джон взглянул на жнецов позади него. Многие из них были простыми пехотинцами, некоторые только недавно обрели веру. Когда он смотрел на них, достаточно многие опускали взгляд или смотрели прочь. Все они плакали, и он гадал, чьи слезы были вызваны хлорными парами, а чьи — ужасом.
«Трусы, — подумал он. — Слабые верой и сердцем».
— Послушайте меня, — проорал он. — Ложный пытался обмануть вас враньем и обещаниями. Он пытался испытать вашу веру и заставить вас проверить верность богу. Я говорю вам сейчас, наш бог — непрощающий. Если любой мужчина или любая женщина оставят свой долг или не дадут своему ножу исполнять правое дело, тогда этот грешник лишится плоти и останется серым людям. Бросать вызов мне — значит бросать вызов богу. Все славим Танатоса!
— Слава его тьме, — прогремели голоса ближайших жнецов, и этот крик так распространился, что вскоре эти слова выкрикивали все сорок тысяч голосов.
Святой Джон был доволен. Возможно, его слова и не убрали сомнений, но они заставили даже сомневающихся жаждать опустить ножи в кровь еретиков.
Красные Братья действовали как сержанты и выкрикивали приказы.
Святой Джон указал вперед ножом брата Питера.
— Сейчас, — скомандовал он.
И армия жнецов бросилась вперед.
Сначала они шли медленно по полю, многие из них кашляли и испытывали рвотные позывы из-за химических испарений. Но вскоре они уже бежали, кричали, орали имя своего бога. Кричали о жажде крови.
102Бенни Имура забрался на смотровую площадку на восточной башне. Поле исчезало, а вместо него появился ковер из тел. Вели атаку две своры B3. Даже с расстояния