Огонь и пепел стр. 366
держа нож в одной руке, а факел в другой.
Жнецы отходили назад, собираясь плотной толпой, когда огни переворачивались, и показывались защитники. Один из костров опрокинулся прямо позади святого Джона, и ему пришлось отпрыгнуть в сторону, когда фальшивая Никс с рыжими волосами поднялась наверх.
Сцена застыла. Шестнадцать тысяч жнецов, собравшихся вместе плотной массой. Три сотни защитников с факелами, стоящие в пространстве между ними и ревущие инферно. И мальчик на башне, смотрящий на них вниз.
— Убейте их, — прорычал святой Джон. — Они ничто.
Жнецы, ведомые некоторыми из Красных Братьев, двинулись вперед.
* * *— Стойте! — крикнул Бенни, и рупор так усилил его голос, что окрик был громче рева огня.
Все замерли. Даже святой Джон и его жнецы.
— Вы не выберетесь отсюда, не сгорев, — сказал Бенни. Он закашлялся, а потом на мгновение прижал мокрую тряпку к носу и рту. Когда он снова доверился своему голосу, то сказал:
— Я даю вам один последний шанс. Опустите оружие и сорвите ангельские крылья.
— Или что? — закричал святой Джон снизу. — У тебя кончаются трюки, мальчик. Мои жнецы стащат тебя с этой башни.
— Нет, не стащат, — сказал Бенни.
— Мои жнецы умрут, чтобы послужить нашему богу.
— Возможно, — сказал Бенни. — Но сгорят ли они ради этого?
Жнецы медлили в смятении от сказанного.
Огни в полях все еще горели, но ближе не подбирались. Все это видели.
Святой Джон покачал головой и махнул на башню.
— Пустые слова глупого богохульника. Братья мои… снесите эту башню.
Прежде, чем они успели сделать пять шагов, Бенни сказал:
— Вы все знаете рейнджера, капитана Леджера?
От этого имени по толпе пробежала испуганная волна ропота, некоторые осмотрелись, нет ли этого человека где-то поблизости.
— Мы с ним говорили об этой битве. О том, что может случиться, если мне придется попробовать остановить вашу армию. Он спросил меня, готов ли я стать монстром, чтобы остановить вас. Он сказал, что если я посмотрю внутрь себя и увижу черту, которую не смогу пересечь, тогда вы победите. Святой Джон победит. Мы все знаем, как далеко он зайдет, чтобы получить свое. Вы тому доказательство. Есть здесь внизу кто-то, кто не видел, как его друзья или семья умирали из-за святого Джона? Ну… сегодня я заглянул в себя и, нет, нет черты, которую я бы не пересек. Я сделаю все — самое ужасное и безумное, чтобы не дать ему убить весь мир. Я даже убью себя, любимую девушку, лучших друзей и мой город.
Бенни нагнулся, поднял факел и вытянул его над краем башни.
— Все в этом городе было пропитано маслом, керосином, маслом для приготовления пищи, жидкостью для розжига. Мы использовали до последней капли все воспламеняющиеся жидкости, что смогли найти и привезти сюда. Они в земле, в каждом доме, на растениях и кустах. Если я уроню этот факел, вы все сгорите. Мы все сгорим. Каждый из нас. — Бенни почувствовал, как его губы изгибаются в отвратительной улыбке чистой ненависти.
— Ты не посмеешь, — сказал святой Джон, но для человека великой веры в его голосе прозвучало ужасное сомнение.
Бенни посмотрел на него, и его ненависть уступила место странной жалости.
— А какой у меня выбор? — спросил он. — Вы заставили меня. Что еще я могу сделать?
Мгновение