Огонь и пепел стр. 47
Очень сильно. Мы пришли сюда, чтобы найти доказательства того, что люди вашего поколения еще пока не разрушили все ст о ящее. Почему? Потому что, может, ваша история и закончилась, но не наша. Я просто надеюсь, что, когда мы станем взрослыми, мы не будем такими же злобными и жестокими, как большинство так называемых взрослых, которых мы повстречали здесь, в «Руинах». И я здесь, чтобы сказать вам, Джо, что нам нужны лучшие образцы для подражания.
Джо втянул в себя воздух.
— Ты закончил?
— Нет. Жнец, пытавшийся убить меня, тоже был взрослым.
Гримм зарычал.
Джо бросил злой взгляд на пса.
— Кто тебя просил выбирать
сторону? — он вытер рот тыльной стороной ладони и сказал: — Ладно, ладно, у тебя была сложная жизнь, парень, я понял. Позже можем сесть и немного поплакать. А прямо сейчас как насчет того, чтобы перестать вещать передо мной речи и рассказать, что произошло у самолета? Вообще-то нет. Сначала скажи мне, как ты сбежал? И где теперь жнец?
— Он мертв.
— Как?..
Бенни встретился с ним взглядом.
— Я убил его.
Джо спросил:
— Что?
— Я убил его. Он набросился на меня с ножом. У меня… у меня не было другого выбора.
— О, боже, парень, — Джо тяжело опустился на груду пенопласта. — Послушай, Бен, я рад, что с тобой все хорошо, и мне жаль, что тебе пришлось через это пройти.
Это был не тот ответ, которого ожидал Бенни. Он думал, что будет больше криков или какое-нибудь воодушевляющее дерьмо о победе в битве. Вместо этого Джо, казалось, по-настоящему загрустил. Это смутило Бенни.
— Мне тоже жаль, что пришлось пройти через это, — сказал он.
— Уверен, что не пострадал?
Бенни пожал плечами.
— Несколько синяков. Сильное потрясение… и, думаю, неприятное чувство в животе.
— Ага. Такое часто приходит с этой работой.
— Работой? Какой работой? Я не солдат.
— Может, и нет, но давай признаем, парень. Мы на войне. Святой Джон начал геноцид, священную войну, и лишь тот факт, что мы живы, делает нас его врагами.
— Я не хочу драться со святым Джоном.
— Эй, и я не хочу.
— К тому же армия жнецов исчезла. Вы прогнали их ракетными установками, и все такое.
Джо покачал головой.
— Было бы хорошо, будь это правдой, парень, но жнецы, с которым я сражался, являлись отдельной группой матушки Розы. Основная сила армии жнецов где-то в другом месте. Надеюсь, они далеко, очень далеко отсюда, но факт — что они где-то там.
— Основная сила? Сколько их?
— По скромным подсчетам, включая группу святого Джона и полдюжины маленьких отрядов, которые он бы мог собрать вместе при необходимости… можно сказать, что тридцать пять, сорок тысяч.
Бенни чуть не упал.
— Что?
— Может, и больше.
— Но… это больше, чем все население Маунтинсайда и других восьми городов, вместе взятых!
— Знаю. Вот почему святой Джон продолжает выигрывать. У него слишком большая армия. Даже если защитники хорошо вооружены, святой Джон продолжает бросать на них людей, пока у них не кончатся пули. Он не гений тактики, знаешь ли, просто готов сделать все необходимое, чтобы выиграть.
— И люди готовы умереть за него… это так…
— Ты смотришь на это не с той стороны, — сказал Джо. — Они умирают не за святого Джона, они умирают за идею.