Огонь и пепел стр. 56
Мужчина по имени святой Джон шел вдоль дороги, укрытой тенями живых дубов и сосен. Деревья были необычно сухими для этого времени года: жертвы засухи, вытягивающей жизненно необходимые соки мира. Святому, однако, было все равно. Это был еще один способ его бога не дать жизни продолжаться в мире, больше не принадлежащем человечеству. Святой Джон ценил утонченность и внимание к деталям.
Его армия растянулась позади, мужчины и женщины в черном с белыми ангельскими крыльями спереди на рубашках и красными полосками ткани позади. Их головы были аккуратно обриты и покрыты татуировками цветов и виноградных лоз, кусающихся насекомых и хищных птиц. Маршируя, жнецы Церкви пели песни о Тьме и конце страданий. Гимны вечной тишине, где боль и унижение больше не имеют власти.
Святой Джон не пел. Он двигался, сложив руки за спиной и склонив голову в размышлениях. Он все еще мучился из-за предательства матушки Розы. Но его дух поддерживало знание того, что сестра Сан и брат Питер — два верных человека из Совета скорби, — неустанно работали над служением их богу. Они зажгут пламя, которое уничтожит инфекцию человечества.
Когда они трудились в Неваде, чтобы начать этот пожар, святой Джон провел основную часть армии жнецов по пустыням и лесам, пустошам и горам, в поисках девяти городов — девяти крепостей богохульства и зла. До вчерашнего дня он не знал пути. Но они встретили путешественника, который рад был поделиться знанием о тех городах. Сначала он колебался, делиться ли, но после некоторого поощрения он был готов прокричать все, что знал.
Первый из городов назывался Хейвен, что значит «гавань». Такое же неудачное и наивное наименование, как и Убежище.
Второй город назвали Маунтинсайдом.
Святой Джон слушал песни жнецов, панихиду, что твердили сорок тысяч голосов, и, удовлетворенный, шел вперед.
Во тьме, за рядами жнецов, двигалась вторая, большая армия. Та, которую не нужно было кормить, та, которая не уставала, которой нужны были лишь свистки для собак, чтобы двигаться, и специальные красные ленты, чтобы контролировать аппетит.
Но по-своему они тоже пели. Не гимны или оды, состоящие из слов. Их песни, звучащие тысячами мертвых голосов, были неумолимым голодным стоном, пока армия живых мертвецов шла на войну под лозунгом бога смерти.
4Солнце висело над пиками гор на востоке, словно шипастая корона света. Бенни закрыл глаза и повернул лицо к свету, впитывая его жар. В зоне ожидания было слишком холодно. Бенни никогда раньше не имел дела с кондиционерами, и не был уверен, понравилось ли ему. Было приятно чувствовать солнечный свет на лице,