Огонь и пепел стр. 88
начал упаковывать материал в чемоданчик.
— Что такое? — спросила Никс. — Что не так?
— Не так? — Джо одарил ее улыбкой, которая могла бы быть обнадеживающей. Но она казалась ужасной. Фальшивой и хрупкой. — Ничего такого. Вы, девочки, возвращайтесь в столовую и возьмите что-нибудь на обед. Все хорошо.
Он поднялся, щелкнул языком собаке и поспешил прочь. Несколько минут спустя они услышали сирены, когда Джо приготовился пересечь мост. Никс и Лайла увидели, как рейнджер исчез в ангаре рядом с лабораторией. У него с собой был чемоданчик, и он перешел на бег.
25Спустя какое-то время Бенни поднялся на ноги.
Зом не вернулся, но Бенни все равно вытащил бутылку с кадаверином из кармана и смочил свою одежду. Его поразило, что спустя столь долгое время он все еще ощущал запах вещества, и ему приходилось наносить мятный гель на верхнюю губу из баночки, которую он всегда носил с собой. У мяты был такой сильный аромат, что он полностью убивал обоняние. Когда твоя одежда пахнет, как разлагающаяся человеческая плоть, мята — настоящее благословение.
У Бенни возникла странная мысль. Если бы он умер сейчас и возродился, с мятным гелем кадаверин на него не подействовал? Скорее всего. Это была жуткая мысль.
День обещал быть очень жарким этой и так необычайно жаркой весной. Даже дома, в Маунтинсайде, это была странная весна, температура в апреле достигала тридцати градусов, а дождей почти не бывало. Бенни понятия не имел, это просто такой год — бывали жаркие годы, а бывали холодные — или это знак, что грядет нечто плохое. Его настрой склонялся ко второму варианту.
«Возможно, это конец света, — шептал внутренний голос. — Может, капитан Леджер прав. Возможно, шансов не осталось».— Ой, заткнись, — прорычал Бенни.
Он подошел к разбившемуся самолету и долгое время стоял у подножия крепкой веревочной лестницы, которую Джо прикрепил к открытому люку.
Бенни жалел, что не позвал с собой Никс. Он на мгновение закрыл глаза и подумал о том, как она сосредоточенно тренируется с катаной, которую дал ей Джо. Бенни представил ее образ, и внезапно Никс оказалась рядом, такая настоящая, словно он мог действительно прикоснуться к ней. Ее непослушные рыжие волосы развевались на утреннем ветерке, пришедшем из пустыни, а ее умные зеленые глаза пробегали по пейзажу, пока она представляет, как к ней приближаются нападающие. Ее бесчисленные веснушки темнели, когда пульс становился чаще, а кожа краснела. И меч. Бенни был очень хорошим мечником, но Никс была лучше. Она была быстрее, точнее, увереннее и намного опаснее. В ее маленьких ручках это мощное оружие раскрывало свой настоящий потенциал. Лезвие становилось вымпелом жидкой ртути, а острие спокойно прорезало воздух, соломенные цели или шеи живых и мертвых.
Но сейчас Никс не пользовалась этим клинком против живых.
В отличие от Бенни. Сейчас и много раз до этого.
«Она убивала, — подумал Бенни. — Убивала с помощью ножей и оружия, и своим старым деревянным боккэном». В этом смысле она была такой же, как он. И такой же, как Лайла, Чонг и Бунтарка. Все они стали убийцами.
Детьми на войне.
Детьми войны.
Это было так нечестно.
— Никс, — сказал Бенни, просто чтобы отдать ветру ее имя. А потом он произнес ее полное имя: — Феникс.
Ее имя, любая вариация,