Огонь сильнее мрака [СИ] стр. 313
Джон стиснул руки, готовясь к ответу. Он немного побаивался того, что собирался сказать. Так часто бывает: думаешь-думаешь, а, как заговоришь, всё, что надумал, становится глупым и никчёмным. И всё, что решил, оказывается бессмысленным. Они все будут свободными, подумал он. Сильными. Свободными. И равными. Да, они этого заслужили.
— Смотри, — сказал он, осторожно подбирая слова. — Война случилась оттого, что богов было мало, а людей много, и боги дрались за власть над людьми. А вот если богов будет много…
Он замолчал, прислушиваясь к тому, что произнёс. В глубине зарослей тенькнула птица.
— Много — это сколько? — спросила Джил.
— Очень много, — сказал Джон.
Слова ничего не изменили. Он по-прежнему был полон решимости.
Джил поняла.
— Вон как, — сказала она тихо. — Ты, значит, всех хочешь превратить… Вон как.
Сунув руки в карманы штанов, она прошлась по полянке. Остановилась, изучая мохнатые купы лишайника на скале. Джон следил за ней, затаив дыхание.
— Раньше их сорок две штуки было, и то чуть весь мир не погубили, — сказала она наконец. — А ты собрался всех подряд.
Джон перевёл дух. Он знал, что ей ответить. Успел придумать, пока представлял, как всё получится, и чем может обернуться. Он достал портсигар, вынул две последние самокрутки, одну протянул Джил. Они закурили.
— С миром ничего не случится, — сказал Джон. — Раньше сорок два бога тянули соки из всего остального человечества и были от этого… Ну, буквально, всемогущими. Нужна сила для огненного вихря — берёшь у подданных. Нужно разнести пол-города — запускаешь алтари. И так далее. А теперь богом станет каждый. Хапнуть в одиночку такую прорву энергии уже не выйдет, придётся договариваться с другими. Простые люди, которых можно было доить, как скотину, переведутся. Останутся только такие, как ты да я. Это будет… Ну, словом, по-другому. Начнётся новая эпоха.
В ветвях зашуршал ветер. Джон глянул вверх: между листьями виднелось небо, и сияло солнце — бесконечно яркое пламя в бесконечной синеве.
— Так что второй Войны богов не будет, — подытожил он. — Ну, что скажешь?
Джил хмыкнула.
— Большой-то войны, может, и не получится, — сказала она, — но заварушка намечается будь здоров. Это ж каждый сможет таких делов натворить…
— Каждый и сейчас может делов натворить, — пожал плечами Джон. — Взорвать бомбу на заседании Парламента. Отравить водопровод в Дуббинге. Просто взять револьвер и пойти на улицу всех стрелять. Но на этот случай у нас есть законы и констебли. Есть Гильдия. Значит, соберём новую Гильдию и напишем новые законы. Такие, какие нужны… в новой эпохе.
Джил покивала, сбивая пепел с самокрутки. Невесело усмехнулась:
— Поначалу-то херово будет.
— Будет, — откликнулся Джон. — И крови прольётся много, куда ж без этого. Видно, ты права: что бы я ни делал… Да. Но ты пойми: никто не станет, как Хальдер или Ведлет, потому что Хальдер одна вытягивала силы со всего народа, и ей всё было мало. А они изначально будут равными. Понимаешь?
Джил присела на краешек скалы. Сверкнула клыками в ухмылке.
— Понять-то можно. Только ты всегда меня учил, что все кругом сволочи, — заметила она. — Говорил, мол, всё знаешь, что у них в головах. А теперь решил, что им можно доверить такое. С чего бы?
Над головой Джона появилась тёмная точка с коротким шлейфом темноты.